Онлайн книга «Другое настоящее»
|
– Преля, отстань от человека, – подает голос Джон и машет рукой, словно отгоняет мух. – Она гораздо смешнее тебя. Его слова заставляют Илью ссутулиться и отступить в темноту угла. Я слышу, как он неразборчиво оттуда пришептывает, но не разбираю слов. И мне не по себе. Его лепет звучит как заклинание. – Выпьешь? – Джон протягивает откупоренную бутылку «Сиббиттера», которая уже была у него в руке. Я качаю головой. Он издает носом звук, похожий на смешок. – Хочешь долго жить? Ну ладно. Есть индиан-тоник. Преля, подай. Тот бросается к тумбочке, едва не спотыкаясь от желания угодить. Принимать внутрь что-то, взятое из его рук – так себе идея, однако то, что моя страсть к индиан-тонику не осталась незамеченной, впечатляет. К тому же, во рту действительно пересохло. Джон салютует мне бутылкой. Моя не открывается. Некоторое время он с интересом, наблюдает за моими потугами, а затем скручивает крышку сам. Я выхлебываю половину. Любимая горькая дрянь. – Отлично, – кивает Джон и светлеет лицом. – Ну что, сбылось твое желание? – Какое? – То, которое ты загадала на рельсах. Сбылось же? Его голос разносится так, словно вокруг гораздо больше места. И мы не внутри списанного вагона, а в… Тронном зале. Я трясу головой, чтобы прогнать наваждение. – Вот и наши сбываются. – Он полулежит на диване и болтает ногой в белой кроссовке. Вверх-вниз. Вверх-вниз. – Всегда. – Ты это к чему? Пить хочется еще сильнее, язык липнет к нёбу. Он тоже будто увеличился в размерах, как и этот вагончик. Я делаю еще один глоток тоника. Горче обычного, не помогает. Воды бы… – У Прели тоже есть одно желание. Самое заветное, но он не знает, как тебе о нем сказать. Преля, может, скажешь ей? – Гы-ы, – отзывается тот из темноты. – В общем, он мечтает связать тебя и трахнуть. Перед моими глазами мелькает тень. Здесь есть кто-то еще… Я пытаюсь повернуть голову, но ничего не получается. Мне плохо. Меня сейчас вырвет. – Стейс, запри дверь. Останься, если хочешь. Преля, она готова. Давай. Я не чувствую ладоней и пальцев. В гортани тоже анестезия. Меня укладывают на пол вниз лицом, на ноги наваливается тяжесть. – Илья, – прошу я, кое как повернув голову. Голос выходит из замороженного горла с жутким хрипом, онемениезахватило переносицу и уже подбирается к ноздрям. – Он тебя подставляет. Опять. Он не сам. Ты. – Пожалуйста, – слюняво бормочет он мне в ухо. – Разреши, иначе мне пиздец. – Ты дрянь, – усмехается Джон. – Не хочу к тебе прикасаться. Ты дала Преле. Чё, как он, кстати? Ладно, сейчас узнаем. Ты так на него смотрела… На моего гаера. С первого дня. Прям жрала глазами. Понравился? А Терпигорев что говорит? Или он еще не знает? Когда с меня стягивают джинсы, я начинаю кричать. Но это не крик. Мычание скотины, ведомой на убой. Я мычу и пытаюсь сбросить с себя Илью, бью мысками ботинок по полу, а пятками – по его спине, он хочет обкрутить мне запястья веревкой, я – откатиться или хотя бы перевернуться на спину. Джон от души хохочет, глядя на нашу возню. – Преля, чё, помочь? Ноги ей подержать? Стейс, держи ей ноги! Из кармана куртки звонит мой телефон. Рингтон доигрывает почти до конца, замолкает и включается снова. Маша, Маша, Маша! В голове пустота. Только ощущение тяжести двух сидящих на мне людей. Я не чувствую, как дышу, и не могу сглотнуть. Может, и всего остального не почувствую тоже? |