Онлайн книга «Другое настоящее»
|
А мне на остановку. – Майя! Я настолько не ожидаю услышать этот голос, что замираю вместо того, чтобы ускорить шаг. А он подходит как ни в чем не бывало, можно подумать, только вчера распрощались: – Ты разве не с нами? Стои́т как на карточке в «Инстаграме»: чёлочка набок, AirPods, в пальцах сигарета, за спиной кладбище. Невозможно разглядеть, где оно заканчивается – склон оврага, и тот утыкан крестами, и дальше, дальше, дальше… – Нет. – Жаль. Я хотел с тобой поговорить. В его «я хотел» невыносимо много «я». Гораздо больше, чем всего остального – за этим «я» должны бежать, откладывая в сторону все дела, тянуться, как к костру в мороз, путаться в ногах, поскальзываться, падать и подниматься, но спешить, спешить туда, где виднеется «я» Джона с протянутой навстречу ножкой. – Говори. Он оглядывается на автобусы – все уже внутри, кто-то ведет под руку вмиг постаревшую маму Вики. – Я так понял, предлагать взаимно удалить посты бессмысленно… – Симпатичная куртка. Джон непонимающе опускает взгляд на пламенеющий алым пуховик – этой паузы хватает для того, чтобы я продолжила путь. – Твой Терпигорев – тоже не ангел! Ой, вот только не надо. – Приходи завтра в гараж! Вечером! Бла-бла-бла. – Я буду ждать! Бла. * * * Зря ты не поехала с нами, тут жара Мы слушали твой подкаст через колонку. Джону объявили бойкот С ним никто не разговаривает Стаська хотела напомнить, что она тут хозяйка, но ее все послали Савва тоже про тебя написал: про распродажу, Яну и подкаст О чем ты говорила с Джоном на кладбище? Да так. Мне кажется, он хочет помириться Намекал, что Савва – нехороший человек Ревнует В смысле, не его выбрали? Никого я не выбрала. Вы уже разошлись? Мы в кафешке. Стаська нас выгнала Приходи Будешь мириться с ним? Как ты это себе представляешь? Приходи, мы пока сидим. Все немного в шоке от магии Он реально затирал девчонкам, что он король и умеет в магию? Увы Я пас. Не обижайтесь. Много дел Я открываю ящикписьменного стола, в котором должен лежать дневник Марта, но его там нет. * * * Как же она орала. Никогда ее такой не видела. И «зачем ты притащила в дом эту дрянь», и «мы договаривались, что я о нем не услышу» – последнее, кстати, несправедливо, потому что тетя Поля действительно ни разу не слышала от меня ни про Марта, ни о том, что с ним связано. Объяснять ей про подкаст и его важность для меня можно было даже не пытаться. Дневник так и не вернула. Сказала, что порвала и выбросила в уличный контейнер. Вот так я и лишилась своих «уникальных материалов». Лежала без сна, смотрела в потолок и думала – ладно, пусть. Зато я наконец перестану туда возвращаться. Сотру все голосовые. Однако у моей истории другой финал. Журналист, написавший огромную статью о «санитарах», так и не смог отыскать сына Рушки. Но у меня есть шанс. И даже повод для встречи – два года. Скоро будет два года, как не стало папы. Если Константин Гнатюк все еще живет в доме у дороги – я его найду. Подкаст подарил мне больше, чем я рассчитывала, и это вовсе не количество прослушиваний. Даже не последний выпуск. Я смотрела на них, этих убитых людей, и они стали близкими для меня. Смотрела на Марта – и он отдалился, спрятался за их спинами: я его не знала. И на себя смотрела тоже. Так долго и пристально, что увиденное перестало меня пугать. |