Книга Другое настоящее, страница 78 – Саша Степанова

– От чего?

– Быть тобой.

Я улыбаюсь ее словам. Маша садится на край кровати, и я кладу голову ей на колени. Она перебирает мне волосы – так осторожно, будто боится меня трогать. Быть мной, надо же.

– Я про тебя слышала, по телику говорили. И Савватоже. Если это важно, то для нас ничего не изменилось. Вообще ничего.

Важно ли?

Как когда я вышла из стоматологического кабинета, измученная долгим удалением, и позвала маму, чтобы она поговорила с врачом. Не помню, почему я осталась в коридоре – она ли не взяла меня с собой, или я сама захотела остаться. Там были другие родители и другие дети, только ожидавшие своей очереди, а я – все, герой, и могла теперь сколько угодно рассматривать за стеклом аквариума одинокую серую рыбу. Она вяло шевелила плавниками, зависнув посередине, и смотрела на меня в ответ.

Кто-то позвал меня: «Девочка! Девочка!». Аквариум с рыбой стоял в центре лестничного пролета. Наверху кабинеты, внизу – гардероб и тоже кабинеты. Там, на первом этаже, поставив ногу на ступеньку, он и стоял. Показался мне стареньким, я так и подумала: «Старый кашка», но в пять лет я не умела определять возраст, возможно, он вовсе не был стар. Кашка улыбался мне щербатым ртом, в котором не хватало переднего зуба, и подманивал к себе рукой: «Иди сюда! Пойдем чего покажу!». Никто из родителей, сидевших перед кабинетами, не повернул головы: сквозь прутья, огораживавшие площадку, виднелись их черные спины. Как будто мы с кашкой здесь одни, а те, другие, нарисованы на холсте. «Девочка! Девочка!» – повторял он, и скалился, и потихоньку поднимался все выше, а потом мама схватила меня за руку.

Или еще вот – я потеряла Илью.

– Поеду. – Мне приходится сползти с Машиных колен. – Заскочу в колледж. Интересно посмотреть, как там обстановка. Напишу тебе.

Я провожаю ее до двери и возвращаюсь в постель, где меня ждет смутное нескончаемое сновидение, и оно продолжится с того, на чем оборвалось – в нем я иду к Вике, которая сидит в библиотеке, чтобы предупредить ее об опасности.

– Видел пост.

– Хм, – говорю я, потому что сок из вскрытого апельсина попадает мне прямо в глаз.

– Ты его выбесила.

Раздобыть мякоть апельсина без ножа – не слишком простая задача. Я с ней справляюсь, но в руках у меня оказывается нечто скукоженное и жалкое. Савва, впрочем, не брезгует.

– А я выпуск записала! – И правда, что означает этот жалкий пост в сравнении с моей ночной работой? Но Савва впечатленным не выглядит. Он и раньше не казался достаточно счастливым, но сейчас, на больничной койке, излучает прям-таки фатальное ощущение беды.

– Выпуск, – повторяет он и трет лицо. – Это круто, но сколько человек его реально послушают? Твоя аудитория – да. Френды Джона… Сильно сомневаюсь. Понимаешь, пост, вот – глазами пробежал и все ясно. А до выпуска нужно еще добраться, зарегистрироваться, найти время… Сколько у тебя там, час? Вот прикинь – час потратить.

– Я всю ночь потратила!

– Ну это ты. У тебя другая мотивация. По хорошему тебе нужно точно так же выложить тезисы в соцсети.

– Но я…

– Понимаю. Если ты мне доверяешь, могу сделать это у себя.

Я доверяю. Текст, который я готовила для подкаста, сохранен в избранном «Телеграма» и улетает к Савве быстрее, чем он успевает дожевать последнюю апельсиновую дольку.