Онлайн книга «Другое настоящее»
|
После обеда меня посещает участковая. Дежурно проверяет горло, щупает пухлыми пальцами гланды, заглядываетпод нижние веки и произносит то самое «ОРВИ». Они с тетей Полей еще заседают на кухне, попивая чай и беседуя о своем, далеком от моего здоровья, когда мне вдруг набирает Машка. – Я принесла ада, – глухо говорит она в микрофон. Кажется, прикрывает его ладонью. – У нас лекция. Слышала новости? – Не-а, – говорю. – У меня нет телевизора. – Короче, Апрелев все. – Что – всё? – У них газ взорвался. Никто не выжил. Митя, думаю я, думаю очень громко: – МИТЯ! Всовываю босые ноги в кроссовки, натягиваю куртку поверх пижамы – телефон. Забыла. Возвращаюсь в комнату, не разуваясь, хватаю его, но обратный путь уже преграждают тетя Поля и участковая – ни малейшего зазора. – Ты куда? – причитает тетушка, растопырив руки. – Нельзя! Ложись! Горячка, Нин? Припадок? Что с ней делать-то?! – Ваш внук, – говорю, одновременно пытаясь пробить заслон грудью. – Митя. Димин сын. Она хватается за сердце и жмется к дверному косяку. Я протискиваюсь в образовавшуюся щель и обматываю шею шарфом. – Что с ним, Май? Что случилось? – Пожар у Апрелевых, мне однокурсница позвонила, сказала, никто не выжил. – Гос-споди, – охает участковая и крестится, а тетушка скрывается в своей комнате и хлопает там ящиками. Кричит: – Подожди, вместе поедем! Пока она собирается, я шепотом выспрашиваю у врача, как вызвать такси. Вызываю. Закрываю за ней дверь. Оператор перезванивает мне, чтобы сказать, что машина у входа. А тети Поли еще нет. Я захожу к ней впервые с тех пор, как сюда приехала. Она сидит на кровати, спрятав лицо в ладонях, и поднимает голову, только когда я касаюсь ее плеча. – Дитенок-то чем провинился? Оставила алкашам, дура… – Надо ехать. Такси внизу. Я помогаю ей подняться, и мы идем к двери – просто удивительно, как быстро она берет себя в руки и по пути собирает все, что может пригодиться: ключи, кошелек, пачку одноразовых носовых платков, какие-то таблетки. Уже в подъезде оборачивается – и тут мне становится за нее страшно, настолько это растерянный взгляд. С таким взглядом спрашивают собственное имя и какой нынче год. – Куда мы едем? – Сначала к Апрелевым, – говорю я и глажу ее по спине. – Там посмотрим. * * * Половины деревянного барака, в котором жили Илья и Стефа, больше нет. Из оставшейся торчат обугленные ребра досок.Я оставляю тетю Полю за спинами зевак – прислоняю к стволу березы, прошу держаться, стоять и ждать, и бегу к дому. Попутно слышу: «газ», «вечеринка», «там дым везде, так я уже в окно» – несколько человек сидят на бетонном возвышении вокруг канализационного люка, завернувшись в одеяла. Бросаюсь к ним: – Ребенок! Заплаканная женщина не отвечает. Мужик рядом с ней кивает не то на дом, не то на пожарных, сворачивающих шланги: – Алкашня! Праздник у них был. Праздник, понимаешь? – Я гоню от себя мысль, что Илья вернулся из гаража после того, что в нем произошло, и уселся за праздничный стол. – До утра гудели, а утром спать полегли. – А мальчик? Там мальчик был, шесть месяцев. Митя. Младенец. – В коляске который?.. Я всматриваюсь в лица пожарных. Отыскиваю того, что помоложе, и цепляюсь за него: – Скажите… – Он даже не смотрит на меня, словно меня нет. – Скажите, пожалуйста, там был ребенок. Вы нашли ребенка? |