Книга Яд, порох, дамский пистолет, страница 168 – Александра Лавалье

Алексей дёрнул лицом. Какой чудовищный фарс! Ничего сейчас не хотелось сильнее, чем глотка свежего ночного воздуха. Пользуясь тем, что никто не обращал на него внимания, Алексей вышел из гостиной и оказался в полукруглом помещении с окнами в пол, явно предназначенном для зимнего сада. Здесь было ощутимо прохладнее, чем в зале, и ни одного цветка, опять же, на контрасте с гостиной. Освещение было выключено, но в окна снаружи попадал свет от жуков-фонарей, окружавших дом.

Алексея кольнуло сожаление: такой зимний сад весьма подошёл бы отцу взамен разрушенных оранжерей. Его шаги по плиточному полу разлетались эхом. Алексей подошёл к окну и прижался лбом к стеклу в надежде, что холод принесёт трезвость и успокоение.

Он смотрел в окно, когда чьи-то холодные пальцы тронули его за шею. Алексей инстинктивно шарахнулся в сторону, перехватывая чужую руку. Он так погрузился в переживания, что забыл, где и для чего находится. Недопустимое легкомыслие! Обернувшись, он увидел Анну Юрьевну. Его рука крепко сжимала её пальцы. От неловкости Алексей сказал чуть резче, чем следовало:

– Зачем вы подкрадываетесь, Анна Юрьевна? Я мог… навредить вам. Почему я не слышал ваших шагов?

Он опустил взгляд и замер, не в силах отвести взгляд от пальчиков, переступающих по метлахской плитке. Вельская была босиком. Её обувь, небрежно скинутая, осталась у дверей.

– Сдаётся мне, каблуки выдумали для безопасности, – пробормотал Алексей.

Анна Юрьевна засмеялась и показала ему пистолет, который по-прежнему держала в другой руке:

– Смотрите, я в безопасности!

Он отпустил её руку, но Вельская не отстранилась.

– Посмотрите на меня, Алексей Фёдорович!

Алексей посмотрел, а её пальцы холодными каплями скользнули с щеки по шее за край его воротничка. Вельская приблизилась и легонько выдохнула ему в лицо. Каким бы небольшим ни был опыт Алексея с женщинами, но понять, что именно так выглядит соблазнение, он мог. Вельская расставляла сети умело, Алексей чувствовал, что ещё немного, и способность мыслить оставит его. Но слишком холодны были её пальцы, слишком душны духи, а в электрическом свете фонарей слишком виден грим и усталость на её лице. В гостиной Анна Юрьевна выглядела моложе и восхитительнее. Даже жаль, что так, в иллюзиях, было бы легче. И всё же Алексей не смог удержаться от лёгкой фанаберии перед самим собой. В этом обществе Вельская – главный приз. Все мужчины в гостиной желают её. Кажется, нужно лишь отключить разум и перестать сопротивляться. В объятиях женщины все вопросы, мучающие его, перестанут иметь значение.

В этот момент Алексей глянул в сторону дверей и заметил пухлую руку господина Туманова, поднявшую сброшенные на пороге туфли и затем неслышно прикрывшую дверь. Это отрезвило его. Алексей посмотрел в глаза женщины и не увидел в них ни интереса, ни желания, лишь следование какому-то её внутреннему плану. Алексей разозлился и сделал шаг назад, делая вид, что разглядывает пистолет в руке Вельской. Пара вдохов, и реальность вернулась к нему, заставляя бросаться злыми словами.

– Позвольте угадаю, Анна Юрьевна, вы перестали принимать подарки, когда узнали, что Дмитрий Аполлонович дарит вам с Глафирой Степановной одинаковые вещи? Ведь на этот казус вдова намекала вам, явившись на похороны в таком же платье?