Книга Злодейка желает возвышения, страница 87 – Аника Град, Татьяна Антоник

Я погрузилась в работу. Кончик кисти скользил по бумаге, выводя иероглиф за иероглифом. Я писала тем, кого в прошлой жизни отправила на плаху или в ссылку. Я помнила их всех — старых, упрямых мужчин, чья преданность трону и принципам была прочнее гранита. Они не стали бы прогибаться под узурпаторов. Я знала это наверняка, ибо сама когда-то силилась сломать их гордыню. Теперь же я умоляла их о помощи.

"Истинный император, Юнлун, жив, здоров и находится под защитой доблестного Яо Вэймина, — выводила я, и кисть будто жгла пальцы. — Тот же, кто восседает на троне — лишь бледная тень, кукла в руках греховнойрегентши. Ваша верность не должна достаться подделке".

Каждое послание завершалось двумя оттисками. Сначала мой пион расцветал на алом сургуче, как капля крови. Затем громоподобно опускалась печать генерала, подтверждая его мнение на бумаге.

Я так углубилась в работу, что не услышала шагов. Лишь когда тень перекрыла свет, я вздрогнула и подняла голову.

В проеме шатра стоял Яо Вэймин. Конечно, он. Опять я его не услышала.

Он был облачен в доспехи, его глаза скользнули по разложенным письмам, по печатям, по моим пальцам, испачканным тушью.

— Шэнь Улан, — он звонко рассмеялся, — смотрю на это и думаю, что если бы тогда, в самом начале, я разглядел в тебе суть, а не излишне наглую служанку, нам... возможно, удалось бы избежать войны".

Я отложила кисть. Усталость внезапно накатила волной.

— Войны можно было избежать, если бы злая тигрица и мой братец не отравили бы мою подругу и нашего императора, — грустно заключила я, вспоминая такой же звонкий смех Лин Джиа. — Лин Джиа была невинна, как первый снег. Ее смерть — это пятно, которое не смоют все реки нашей империи. Такое не забывается, генерал. И не прощается.

Он не стал спорить. Он и сам жаждал отомстить за Юншэна. В этот миг мне до смерти захотелось спросить его. Спросить прямо, без уловок, глядя в эти бездонные синие озера, что я для него значу. Но слова застряли в горле. Я лишь смотрела на него, а он — на меня...

Судьба, будто злая насмешница, не дала нам договорить. Шатер вздрогнул от быстрых шагов, и внутрь ворвался Кэ Дашен. Его лицо было напряжено.

— Генерал, прошу прощения за вторжение, но дело не терпит отлагательств. На подступах к лагерю наши дозорные схватили нескольких подозрительных личностей. Выглядят как бандиты, но… слишком хорошо вооружены для простых разбойников.

Яо Вэймин нехотя отвернулся от меня и вздохнул.

— Я иду, — кивнул он Кэ Дашену, а мне бросил на прощание. — Заверши все.

Когда последнее письмо было запечатано, я ощутила, будто с плеч моих свалилась каменная гора. Я аккуратно сложила свитки и отнесла их гонцу.

Возвращаясь к своему шатру, я пробиралась сквозь хаос сборов. Повсюду звенели молотки, слышались отрывистые команды. Женщины, бледные от тревоги, прижимали к груди узлы с пожитками.

Войдя под полог, я увидела матушку. Она сидела на циновке,и ее тонкие пальцы бесцельно перебирали край одеяла. В ее глазах я увидела тень, от которой сжалось мое сердце. Она боялась.

Полагаю, она вспомнила весь ужас, что когда-то пережила. И не хотела возвращаться в этот кошмар обратно.

— Матушка? — окликнула я тихо, подсаживаясь к ней. Рядом, затаившись, как мышка, сидела Сяо Ху.

Мы переглянулись — она тоже заметила перемену в Хэ Лисин.