Книга Злодейка желает возвышения, страница 73 – Аника Град, Татьяна Антоник

— Ох, Улан. Я всегда поражался тебе, — не переставал хихикать Езоу, — но госпожа Хэ Лисин изумила меня больше. Пойдем, сама полюбуешься.

Он выставил руку, вежливо давая пройти мне первой.

Прожив несколько дней среди военных, я моментально вспомниласвою ссылку. Я не была избалована. Не делала культа вокруг еды. Женщины здесь вечно торопились, рацион был скудный, и я проглатывала свою порцию, не разбираясь во вкусе.

Сегодня же все незримо изменилось. Из огромной палатки доносились непривычно упорядоченные звуки и аппетитные запахи.

Моя мать, Хэ Лисин, вчера еще бледная и дрожащая от усталости, теперь стояла посреди чанов и мешков с провизией с видом полководца. Она ловко руководила несколькими ошеломленными на вид женщинами, а они, точно послушные ученики, резали овощи, помешивали котлы и раскладывали лепешки.

— Цзян Вэй, не экономь на бульоне! Лин Фэй, следи за огнем, он должен быть ровным! — Она так уверено ими повелевала, и что поразительнее всего — женщины, которые меня презирали, перед ней почтительно кланялись и все исполняли.

Но самое удивительное было даже не это. Попробовав на вкус рисовую кашу, она с деловитым видом налила ее в тарелку, а после понесла к столам, за одним из которых сидел Яо Веймин.

Казалось, что он тоже впечатлен. Он бросал взгляд то на кухню, то на своих ошеломленных подчиненных, то на тех, кто стоял в очереди и торопил других, потому что пахло, действительно, вкусно.

— Улан, — продолжал Чен Юфей развлекаться за мой счет. — У тебя бесчисленное количество талантов, но все они меркнут перед даром госпожи Хэ. Как известно, путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

— Не паясничай, — взмолилась я.

Мы приблизились к генералу и матушке, чудом застав отрывок их беседы.

— …и я не могу не благодарить вас, господин Яо, — говорила она, и в ее глазах светилась неподдельная теплота. — Вы и ваши люди спасли нас. Как я могу обижаться на какую-то грубость, которой, к слову, и не было? Вы — люди простые, воины. В вашей прямолинейности больше чести и благородства, чем в сладких речах столичных хитрецов.

В этот момент ее взгляд упал на нас с Чен Юфеем. Ее лицо тут же просияло, и она, совсем как маленькая девочка, радостно захлопала в ладоши.

— А вот и мои детки! Улан, как поздно ты просыпаешься.

Она стремительно поднялась и подбежала к нам. Сначала она обратилась к Езоу, с комичной суровостью потыкав ему пальцем в грудь.

— А ты, проказник, отправил меня в такую глушь. В монастырь, где по стенам ветер гуляет, — но тут же ее лицо смягчилось, она обняла его и нежнопоцеловала в щеку. — Я не успела тебя поблагодарить вчерашним днем, была слишком утомлена, Чен Юфей. Ты спас меня от мести подлого шакала. Спасибо тебе.

Мой наглый и всегда уверенный в себе друг замер с видом человека, которого только что ударили молнией, и от смущения его уши приобрели цвет спелого граната.

Не теряя ни секунды, матушка развернулась к Яо Вэймину, который наблюдал за этой сценой с каменным лицом, и ласково потрепала его по плечу, словно он был не грозным генералом, а соседским юнцом.

— И вы, генерал, я никогда не устану благодарить небеса, за то, что вы не оставляете в своей милости мою дочь.

Она стояла между ними, одной рукой все еще держа за руку онемевшего Чен Юфея, а другой — хлопая по плечу окаменевшего Яо. Оба мужчины, два непримиримых соперника, стояли, избегая смотреть друг на друга, и на их лицах застыла абсолютно идентичная смесь крайнего неудобства, растерянности и полнейшей беспомощности перед этой маленькой, энергичной женщиной, которая вдруг объявила их обоих своими "сыновьями".