Книга Злодейка желает возвышения, страница 75 – Аника Град, Татьяна Антоник

Матушка, не обращая внимания на гробовую тишину, продолжала ругать мальчика:

— Молчишь? Видно, родители не научили тебя уважению. Ну, ничего, пока я здесь, я за тобой присмотрю. Сейчас же вымой руки, а когда вернешься,извинишься, а потом уже сядешь, как подобает.

Юнлун, все еще не веря своим ушам, покраснел до корней волос. Он метнул свой обиженный взгляд на Яо Веймина, но словно получил отпор. Я стала переживать, что он вспылит или заплачет, но Юнлун… смущенно потупился.

Если честно, я ожидала взрыва. Я видела, как в глазах Юнлуна мелькнуло возмущение — быстрое, острое, яростное. Он-то знал, кто он такой. Он, Сын Неба, к которому все должны обращаться, прикасаясь коленями и лбом пола. И его резко отчитала незнакомая женщина.

Но затем его взгляд метнулся к Яо Вэймину. И в его лице что-то переменилось. Он увидел не запрет, а… одобрение? Понимание? Он не просто осознал приказ, он понял ситуацию. Понял, что эта женщина не знает, кто он, и что ее строгость — это не оскорбление, а проявление заботы, которой ему так не хватало.

И вместо гнева он просто пожал плечами, с легкостью, которой я у него никогда не видела.

— Прошу прощения, госпожа, — произнес он, и в его голосе не было ни каприза, ни высокомерия. — Я был неправ.

Тихий, коллективный выдох пронесся по нашему столу и соседним. Я сама почувствовала, как камень тревоги скатился с души. И тут же ее наполнила новая, теплая волна. Я так возгордилась. Он так быстро рос, буквально не по дням, а по часам. Он уже не просто мальчик, требующий объяснений; он начинал мыслить, читать скрытые смыслы и принимать мудрые решения. Возможно, из него действительно получится великий правитель.

— Я Чжан Мин, — вдруг заявил он моей матери, выпрямившись. — Племянник госпожи Шэнь Улан.

Хэ Лисин повернулась ко мне, и на ее лице застыло немое изумление, смешанное с вопросом. Откуда это у меня взялся племянник, о котором она ничего не знает?

Я поспешно улыбнулась, надеясь, что мое лицо не выдает паники.

— Да, матушка, — подтвердила я, начиная усиленно моргать, словно в глаз мне попала соринка. — Это… Чжан Мин. Мой племянник. Он родственен нам по линии отца.

Я вложила в эти слова весь немой призыв, на который была способна: "Не спрашивай. Просто прими. Ради своего благополучия, просто прими это!"

И тут в голове у меня щелкнуло. Я вспомнила, как матушка постоянно вздыхала о том, что ей не с кем нянчиться, что она мечтает о внуках. Что я задержалась, никак не выйду замуж. Что же, теперь у нее есть ребенок, которого нужновоспитывать.

— Ты же так хотела кого-то опекать, матушка? — сказала я, и моя улыбка стала искреннее. — Вот он. У Чжан Мина нет наставников. Никто не занимается его воспитанием как должно. Может, ты возьмешься за это?

Хэ Лисин снова уставилась на мальчика, оценивающим взглядом опытной хозяйки, видящей вещь, требующую починки и полировки. Затем ее лицо просияло.

— Конечно, возьмусь! — выпалила она, словно только что получила в подарок целое состояние. — Чжан Мин, раз уж твоя тетя так за тебя беспокоится и у нее не хватает времени, — она не могла не оставить на мне уничижительный взгляд, — с этого дня я буду следить за твоими манерами, мальчик. А звать ты меня будешь… бабушкой.

Она произнесла это с такой теплой, безоговорочной уверенностью, что у меня сжалось сердце. Юнлун замер, изучая ее. В его глазах не было обиды или сопротивления, лишь живое, неподдельное любопытство. "Бабушка". Свою настоящую бабушку он терпеть не мог, но читал, знал, что значение слова скорее теплое, чем жестокое.