Книга Злодейка желает возвышения, страница 71 – Аника Град, Татьяна Антоник

Привал закончился, все снова оседлали лошадей.

Через несколько часов солнце начало клониться к западу, отбрасывая длинные, искаженные тени от нашей небольшой процессии. Дорога, казалось, растянулась, увязнув в наступающих сумерках. Меня предупредили, что мы достаточно задержались, что генерал желает вернуться в лагерь хотя бы к рассвету. Кэ Дашен очень старался не показывать пренебрежение, умоляя о терпении и о том, чтобы и Хэ Лисин не ныли, пока мы не достигнем шатров и построек.

Я не сводила глаз с матери. Ее гордая осанка, которую она сохраняла с таким трудом, начала сдавать. Сначала ее плечи слегка подрагивали в такт шагам лошади, потом голова стала клониться все ниже, пока, наконец, она не начала клевать носом, подобно уставшей птице.

Я замерла, боясь даже дышать, чтобы не спугнуть ее мимолетный покой. Яо сделал кому-то жест рукой. И в этот миг один из воинов, коренастый мужчина с очень обветренным лицом, тихо подъехал ближе. Без единого слова, лишь кивнув мне в знак понимания, он ловко подхватил ее под руки, пересадив на свое седло, где она, не проснувшись, бессильно склонилась к его спине, как дитя. Другой его товарищ молча взял повод ее лошади.

В груди у меня что-то сжалось, а затем отпустило. Матушка, с ее непоколебимыми принципами и достоинством, никогда бы не позволила незнакомому мужчине прикасаться к себе, не то что везти ее, как беспомощную. Но изнурительный путь, голод и страх сломили даже ее железную волю. Порой стыд— это роскошь, которую нельзя себе позволить.

Я мысленно поблагодарила этого молчаливого воина и генерала, что дали ей эту передышку.

Когда стемнело окончательно, и на небе вспыхнули первые, робкие звезды, рядом со мной возникла знакомая высокая тень. Яо Вэймин. Его вороной конь шел вровень с моим, и он сам казался частью ночи — молчаливый и могущественный.

— Расскажешь, о чем беседовала со своим приятелем, Улан? — проводил он взглядом фигуру Чен Юфея, старавшегося держаться в отдалении. — Почему твой друг оставил свою любимую госпожу?

В голове всплыли воспоминания, когда Сяо Ху втолковывала мне, что генерал способен ревновать. Не просто способен, а действительно ревновал меня к Чен Юфею. Возможно, она говорила правду, была близка к истине, но я была в таком паршивом настроении, что не изучала, не попыталась познать эмоции воина.

— Вы искренне интересуетесь? — бесстрастно спросила я. — Или ради того, чтобы потренироваться в злословии?

— Все, что происходит в лагере, касается меня, — обронил Яо Веймин. — Любой пустяк, даже ссора между крепкими друзьями. Я должен знать.

Я посмотрела вперед, на темный силуэт Езоу.

— Мы говорили о том, о чем всегда говорят мужчины и женщины, когда между ними встает стена, — ответила я, не глядя на него. Голос мой прозвучал устало и отстраненно. — О непонимании.

— Чен Юфей испугался?

Понятия не имею, какой смысл вкладывал в свой вопрос генерал, потому что он, в отличие от того же Езоу, да и части его солдат, никаких объяснений не просил.

— Он не понял, я же сказала, — вырвалось у меня с толикой разочарования.

А после... я словно позабыла, где и с кем нахожусь. Я нервничала, переживала, страдала, боясь потерять человека, которому я доверяла больше всего в этом мире. Я заговорила, и в моих фразах, определенно, сквозила обида.