Книга Злодейка желает возвышения, страница 47 – Аника Град, Татьяна Антоник

Яо Вэймин последовал за ее взглядом. И правда, на лице Юнлуна, Чжан Мина, сияла улыбка,какой он не видел со времен смерти его брата. Он бегал, смеялся, его щеки раскраснелись. И в груди генерала что-то сжалось. Она указывала ему на самое слабое место — на его любовь к маленькому брату.

— И что же? — его голос прозвучал резче, чем он планировал. — Мы подарим ему эту иллюзию, а потом что? Он вырастет в бегстве, в страхе, скрываясь под чужим именем? Он — Сын Неба. Его долг — перед империей.

— А ваш долг перед ним, — отрезала Улан, — как старшего брата, защитить. А не принести в жертву на алтарь этого самого долга.

Они сидели молча, наблюдая, как Суй Лин что-то оживленно объясняет Юнлуну, и он кивает с серьезным, сосредоточенным видом.

Улан хватило наглости вогнать военачальника в краску.

— А ты? — внезапно спросил Яо Вэймин, ловя ее на слове. — Ты не хочешь вернуть себе честное имя? Очистить его от той грязи, что на тебя вылили? Объявить на всю империю, что ты не убийца Юншэна и Лин Джиа?

Он видел, как ее пальцы непроизвольно сжались в кулаки, спрятанные в широких рукавах. Она долго молчала, ее взгляд был прикован к фигурке мальчика.

— Нет, — наконец выдохнула она, и в ее голосе прозвучала невероятная, почти пугающая усталость. — Это неважно. Пусть думают, что хотят. Я устала доказывать. Пусть клеймят демоницей. Лишь бы он... — она снова кивнула в сторону Юнлуна, — ...был жив. И счастлив.

Эти слова поразили его сильнее, чем любая клятва в невиновности. Это была не позиция стратега, не ход интригана. Это была позиция матери, готовой принять на себя всю грязь мира, чтобы ее ребенок оставался чист. И в этот миг призрак Демоницы из его сна померк, затуманился этим новым, необъяснимым образом.

— Но вы правы в одном, — продолжила она, и ее голос вновь обрел твердость. — Он не должен забывать о своей ответственности. Империи Цянь не на кого положиться. Бегство и забвение — не выход. Рано или поздно груз правления все равно ляжет на его плечи. И он должен быть к этому готов. Счастливое детство — не повод забывать, кто ты есть. Но я буду надеяться, что вы не забудете о том, что Юнлун ребенок, он еще не дорос до мужчины.

Да, Яо признал, что Шэнь Улан рассуждала почти как настоящая мать. Это совсем не вязалось с ее характером и с тем образом, что ему приснился.

— Наконец-то мы хоть в чем-то нашли согласие, — усмехнулся он.Генералмедленно кивнул, чувствуя, как внутри него образовывается странное, неуклюжее согласие. Они, яростные противники, нашли точку соприкосновения в любви к одному мальчику.

— Дело не во мне, господин Яо, — фыркнула девушка. — А в вас. Это вы подозреваете меня в страшных грехах, а я просто смирилась.

Между ними снова повисла пауза, на этот раз менее напряженная. И тогда Шэнь Улан задала вопрос, который, он знал, висел в воздухе между ними с прошлого разговора.

— А моя мать? Есть какие-то вести?

Яо Вэймин почувствовал неприятный укол стыда. Он дал слово, но лагерные дела, подготовка, бесконечные советы — все это отодвинуло его личное обещание на второй план. Сон, этот проклятый сон, тоже вытеснил это из его головы.

— Нет, — ответил он честно, встречая ее взгляд. — Пока нет. Я отдал распоряжения, но хорошие лазутчики на дороге не валяются, а спешка в таком деле лишь навредит. Я еще не получил донесений.