Книга Злодейка желает возвышения, страница 45 – Аника Град, Татьяна Антоник

— Вэймин... — прошептали побелевшие губы Юншэна, выдавая последний, предсмертный вздох. — Позаботься... о ней... о Улан...

Эта просьба обожгла Яо Вэймина, как раскаленное железо. Потому что к тому моменту он уже знал. Знал, что тот, о ком просит его брат, недостойна подобных просьб. Он успел выведать, что на отборе подлая Шэнь Улан забрала себе заслуги девицы из семейства Ли. Знал, что Шэнь Улан наглым образом опоила Юншэна, вызвав в нем фальшивые чувства. Знал и то, что она тратила на себя и содержание личных слуг и шпионов невероятную сумму, но позабыла о нуждах военных.

Шепотки при дворе, которые он поначалу отметал, становились все громче и увереннее. Говорили, что болезнь императора — дело рук ревнивой императрицы. Говорили, что Шэнь Улан, дабы укрепить свою власть, ступила на темный путь, что она злая колдунья, вступившая в сговор с мрачными силами. За этим прочно закрепилось прозвище — Демоница. И теперь его брат, умирая, просил его защитить ту, кто, возможно, была виновницей его гибели и падения династии.

Тьма снова сгустилась, а когда рассеялась, картина сменилась вновь.

Теперь Шэнь Улан стояла на высоте нефритовых ступеней тронного зала. В браке с Юншэном она не понесла, но чудом, деньгами, и подкупом стала не прошлой императрицей, а регентшей при малолетнем императоре Юнлуне. Она была воплощением власти, безжалостной и абсолютной.

А он, Яо Вэймин, уже вел свои войска на столицу. Знамена с его фамильным знаком реяли на ветру. Он шел, чтобы спасти империю от узурпаторши, чтобы вернуть трон законному наследнику, своему младшему брату. Его воины, преданные и яростные, сошлись в кровавой схватке с гвардией Шэнь Улан прямо на мощеных плитах Запретного Города. Звон стали, крики умирающих, запах крови и гари — все это было фоном для его последнего шага.

Он послал ей записку. Короткую и ясную. Он предлагал почетную капитуляцию. Он обещал сохранить ей жизнь, если она сложит с себя полномочия и сдастся. Он дал слово, и для него оно было нерушимо, даже слово, данное Демонице.

И она согласилась.

Он увидел ее, спускающуюся по той самой лестнице, где когда-то Юншэн с таким нетерпением ждал ее. Она шла медленно, с гордо поднятойголовой, облачилась в алое платье, подчеркивая свое положение. Яо Веймин направился к ней.

Они шли навстречу друг другу — он, поднимаясь по ступеням, она — спускаясь. Расстояние между ними сокращалось. Он видел ее глаза — все те же бездонные, темные озера, в которых не было ни страха, ни ненависти. Лишь странная, почти отрешенная ясность.

И в этот миг, когда между ними оставалось не более двадцати шагов, воздух просвистел.

Это была стрела. Выпущенная из лука Кэ Дашена, его самого преданного и нетерпимого командира. Стрела, которую Яо Вэймин не приказывал выпускать. Она вонзилась в нее, заставив демоницу споткнуться.

Он увидел, как ее глаза, широко распахнутые от боли и шока, устремились на него. Она поняла или решила, что поняла, — что это его приказ. Что его слово ничего не стоило.

И тогда из ее ладоней вырвался черный туман. Не дым, не пар, а нечто живое, злое и плотное, состоящее из самой тьмы и отчаяния. Он не поглотил ее — он стал ею. Он рванулся вперед, обрушившись на Яо Вэймина, с силой, подобной урагану.

Он не успел почувствовать саму боль, лишь жуткий холод и страшную ненависть. Его собственное тело, его дух, его ци — все было пронзено насквозь этой тьмой.