Книга Злодейка желает возвышения, страница 144 – Аника Град, Татьяна Антоник

Когда впереди показались стены Запретного Города, из переулков поползла тени. Сначала это было просто движение — темное, бесшумное, как разлившиеся чернила. Затем тень обрела форму и плоть.

Это были воины из Шань. Они выплывали из проулков,сползали с крыш, заполняли пространство до самого горизонта. Что же, ожидаемо.

Мэнцзы поступил умно. Потеряв двух "друзей" — армию генерала и наследника из Чжоу, он обратился к их врагу, следуя всем известному девизу.

Яо готовился к этому маневру, но их все равно медленно, неотвратимо начали сжимать в тиски. Впереди запертые стены, по бокам и сзади шаньцы.

Со стен с воем сорвалась туча стрел. Они закрыли солнце, и на несколько мгновений день превратился в ночь.

Легкий, почти музыкальный звон, так стрелы бьют о поднятые щиты. Но с переливом раздавалось и мерзкое, влажное "чавканье", когда острие входило в плоть. Вслед за ливнем из стали на них обрушилась пехота.

Тишина взорвалась. Ее сменили звуки, из которых сплетается ад: хруст ломающихся костей, хриплые крики, звон железа о железо, тяжелое, сопящее дыхание и влажные удары, от которых вздрагивает воздух.

Яо Вэймин стал центром бури. Он не командовал, он убивал. Он был подобен жнецу, косящему спелую пшеницу — методично, неотвратимо, без гнева и восторга. Его лицо оставалось маской спокойствия, лишь в глубине глаз, сузившихся от концентрации, плясали отблески сражения.

Их отжимали все ближе к стенам. Пространство для маневра таяло с каждым вздохом. Уже слышался скрежет механизмов на башнях — готовились к стрельбе тяжелые арбалеты. Казалось, еще немного — и их раздавят, как скорпиона сапогом.

И тогда, поверх всего этого гула, вскриков и звона, прорвался новый звук. Он шел не с улиц и не со стен. Он шел с востока, из-за холмов, и был похож на биение гигантского сердца. Глухое, мощное, неумолимое.

Бум. Бум. Бум.

Ритмичный гул входил в резонанс с землей, от него вибрировали камни под ногами. Он нарастал, заполняя собой все пространство, заглушая предсмертные хрипы и боевые кличи. Он нес что-то чудовищное, неотвратимое, что-то, что перечеркивало все расчеты и планы.

Воины Шань на мгновение замедлили свой натиск, их безликие шлемы повернулись на восток. Яо Вэймин, отшатнувшись от очередного противника, тоже поднял голову. На лице на мгновение образовалась ухмылка.

С потолка мерно капала вода. У меня уже затекали ноги, а поясница, кажется, застудилась. Но я проснулась не от холода или болезни, а потому что тишина, что стояла в подземельях Министерства наказаний, нарушилась.

Сквозь толстые стены, сквозь запах плесени начал пробиваться далекий, неумолимый гул. Сначала он походил на рокот разгневанного океана, но постепенно в нем стали проступать отдельные голоса — металлический лязг, приглушенные крики, топот сотен ног.

Сердце мое забилось в унисон этому нарастающему хаосу. Началось. Это штурм. Значит, Яо рассудил правильно.

Я уже переживала это мгновение, но не в этой, а в прошлой жизни, помнила ужас и неизбежность происходящего. Тогда генерал приходил за мной, требуя расплаты. Он так неистово меня ненавидел, что даже изменил сам себе, коварно отдал приказ, чтобы меня убили.

А теперь… теперь он шел ко мне как союзник, как спаситель. Какие же удивительные чудеса подбрасывают мне боги и судьба, будто я и воин сплетены между собой, будто мы в каждой жизни обязаны встречаться и испытывать к друг другу очень сильные, яркие чувства.