Книга Злодейка желает возвышения, страница 124 – Аника Град, Татьяна Антоник

Он посмотрел на меня, и я прочитала в его глазах, что мне придется готовиться к худшему.

— Ли Янь — не та, за кого себя выдает, госпожа. Ее сын и вся ее семья схвачены людьми Мэнцзы. Ее подкупили и заставили. Он велел ей выкрасть малого императора и доставить в столицу любой ценой. Он знает, что без Юнлуна все войско генерала Яо потеряет свой главный смысл. Это сердце армии мятежников, и Мэнцзы хочет вырвать его.

Мир вокруг поплыл. Звуки лагеря слились в оглушительный, бессмысленный гул. Я стояла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Мое худшее предчувствие оказалось не просто тревогой. Оно было зловещим пророчеством.

Ли Янь, эта вредная, несговорчивая женщина с глазами, полными ложной заботы, оказалась кинжалом, поднесенным к самому горлу нашего дела. Неужели она похитила мальчика? Смогла бы она в одиночку совершить подобное?

Мой, острый от паники, взгляд метнулся по сторонам, выискивая в знакомых лицах воинов тень измены. Кто? Кто мог ей помочь? Кто в нашем стане, среди тех, кто клялся в верности Яо, оказался шакалом?

На любой войне, в любом войске достаточно шпионов, это я знала как никто иной. Предательство было той водой, что точит камень, и уберечься от него полностью было невозможно. Но знать это — не значило смиряться.

Единственной твердыней в этом коварном море оставался Цзян Бо. Он многим рисковал, вызволяя меня и Юнлуна из Запретного города. Да он даже помог мне перевезти наследника Чжоу через границу в сосудах, заполненных плохо пахнущей рыбой. Он, рисковавший всем, чтобы донести до нас эту страшную весть. Ему я могла доверять. Должна была доверять.

— Я не мог усидеть в укрытии, госпожа, — заговорил Цзян Бо, будто оправдываясь. — Пока вы сражались, я прятался в каменных мешках дворца, как крыса. Но уши крысы бывают острее меча. Через слуг, через доносчиков, что продают свои души за горсть монет, я узнал о Ли Янь. Все ее родственники в застенках у Мэнцзы. Ей нечего терять, кроме их жизней. Ее душа давно продана, а сердце сталопрахом.

Адское пламя гнева закипело во мне, но и с ним пришло сочувствие. Боги, возле Яо Веймина я размякла, как рис, залитый молоком. Такая мямля.

Мэнцзы не гнушался ничем. Он использовал самое гнусное оружие — материнское сердце, скрученное в жгут страха и отчаяния. Я не познала радость материнства, но Юнлун был мне почти как сын. Да, ради него я бы совершила непоправимое. Впрочем, в той жизни я и совершила, я же сдалась.

— Подожди здесь, — приказала я Цзян Бо, и сама удивилась тому, как холоден и решителен мой голос. — Я должна предупредить Вэймина.

Я рванулась прочь от палатки, отталкивая людей, что мешали мне на пути. Мне нужно было попасть к генералу. Сейчас же. Но судьба, будто в насмешку, выстроила целую полосу препятствий. Не успела я сделать и десяти шагов, как передо мной, словно из-под земли, выросла высокая, сухопарая фигура Кэ Дашена.

Он преградил мне путь, скрестив руки на груди. Его взгляд, всегда колючий и оценивающий, теперь был лишен прежнего откровенного презрения, но в нем читалась непреклонная решимость.

— Госпожа Шэнь, — произнес он, и в его голосе звучала почтительность, выверенная, как удар меча. — Куда так стремительно? Генерал на стратегическом совете. Ничто не должно нарушать его концентрацию.