Книга Злодейка желает возвышения, страница 121 – Аника Град, Татьяна Антоник

— Генерал, вас ждет совет, — раздался из-за угла голос Кэ Дашена, который, конечно, знал, чем мы занимаемся, но, выказывая уважение генералу, задержался на расстоянии.

Мы отпрянули друг от друга, как пойманные на воровстве дети. Веймин, уже снова собранный и суровый, кивнул мне и вышел к своему помощнику. А я осталась стоять, прижимая к грудисвитки и чувствуя, как пылают мои щеки, а на губах играет предательская, глупая улыбка.

Такие мимолетные украденные мгновения стали нашей тайной усладой. И, как водится, у каждой тайны находятся свои свидетели.

Как-то раз, занимаясь распределением тканей для пошива теплой одежды воинам, я услышала за своей спиной сдержанный смех. Обернувшись, я увидела двух женщин, которые, поймав мой взгляд, тут же приняли невинный вид и принялись усердно разглаживать рулоны сукна. Но в их глазах читалось нечто большее — не насмешка, а скорее теплое, снисходительное понимание.

Позже, за вечерней трапезой, матушка, рассеянно помешивая свою рисовую кашу, вдруг произнесла словно бы в пространство:

— Иголку в стоге сена не спрячешь, доченька. Как и утреннюю росу на лепестках лотоса. Все уже знают.

Я поперхнулась чаем.

— Что знают, матушка? — попыталась я сделать вид, что не понимаю.

Она лишь хмыкнула, по-старчески мудро и немного лукаво.

— Знают, что между младшей госпожой Шэнь и генералом Яо великая любовь. Не переживай так, не зовут тебя демоницей. Чаще шепчутся, что это добрый знак. Говорят, раз генерал влюбился в госпожу Шэнь Улан, раз боги ниспослали ему такую любовь, значит, победа неизбежна.

Я поперхнулась еще раз.

— Перестань смущаться, — укоризненно покачала головой Хэ Лисин. — Тебе не идет. Для армии это благо. Людям нужны не только мечи и приказы. Им нужны знамения. А что может быть лучшим знамением, чем любовь?

Ее слова оказались пророческими. После того как "секрет" перестал быть тайной, люди в лагере стали относиться ко мне иначе. Раньше все подходили с опаской и подобострастием, вызванным страхом перед моей магией и связями. Теперь же в их поклонах я видела уважение, а во взглядах нечто вроде одобрения.

Для них я была женщиной Яо Веймина. И раз он, их непоколебимый бог войны, доверил мне свое сердце, значит, и они могли доверить мне свои жизни. Я чувствовала это каждой клеткой своего тела, и это доверие было тяжелее и ценнее любого слитка золота.

Я привыкла ко всеобщей ненависти, а к любви и одобрению оказалась неготовой.

Но в ночной тишине я вновь и вновь возвращалась к одной мысли. Колючей, как терновник, и не дающей покоя. Если он доверяет мне настолько сильно, если его чувство — не мираж, то разве не заслуживает он знатьвсю правду? Правду о том, кто я на самом деле. О той злобной императрице, кем я была когда-то. О реках крови, что я пролила. Об ударе, что я направила в него, о стреле, что получила.

Я не знала, как подступиться.

"Если он любит меня, он должен принять все", — твердил мне внутренний голос, звучавший подозрительно непохоже на голос моей былой, надменной сущности. Но следом за ним поднимался рой страхов: а что, если это доверие — хрупкий фарфор? Что, если тень моей прошлой жизни окажется слишком длинной и черной, чтобы уместиться в его светлом мире? Страх сжимал мне горло, заставляя вновь и вновь откладывать этот разговор.