Онлайн книга «Зверь»
|
Сочувствующие карлистам давно уже начали проникать в мадридское правительство, намереваясь расшатать его изнутри. Смерть теолога Игнасио Гарсиа заставила их насторожиться: была ли она естественной или кто-то разглядел в падре карлиста и устранил его? Подозрения оказались небеспочвенными: за смертью падре Игнасио мог стоять личный исповедник королевы, приор Собора Святого Франциска Великого – падре Бернардо. Томас Агирре выдал себя за брата Браулио, стремясь как можно ближе подобраться к приору, проследить за ним, обыскать ящики его шкафов и комодов. Однако задача неожиданно осложнилась: смерть приора во время резни, Лусия и Диего Руис, чудовищные убийства девочек, карбонарии… Агирре столкнулся с гораздо более свирепым зверем, чем ожидал. Он встал и направился в сторону квартала Тринитариас. Там, на углу улиц Леон и Кантарранас, неподалеку от улицы Уэртас, и жил Асенсио де лас Эрас. У дипломата были хорошие связи, его имя то и дело мелькало в газетах. Ходили слухи, что в скором времени его, успевшего побывать консулом в Лондоне и Париже, назначат послом в Берлине. Томас Агирре разглядывал здание издалека. В каморке, расположенной в нише подъезда, известный в городе часовщик старик Димас чинил карманные часы. «Есть что-то волшебное в сосредоточенности мастера, в округлости и серебристом блеске корпуса часов, над которыми он колдует. И нет ничего более ненужного и глупого, чем носить часы, думал Томас Агирре. На фронте он определял время по солнцу, а в городе – по звону церковных колоколов. Как ни странно, здание никто не охранял, а привратник стоял у двери больше для красоты. Служителю церкви нетрудно завязать разговор со стражником, поэтому Томас снял с ноги цингулум и подпоясал сутану. – К кому вы, брат мой? – спросил его привратник. – К дону Асенсио де лас Эрасу. Кажется, он живет на первом этаже. – Да, это так, но я не уверен, что он дома. – Я и не ожидал, что он примет меня лично, и всего лишь намеревался попросить его супругу о небольшом пожертвовании для нашего прихода. – Трудновато вам будет выпросить у нее денег… – Никогда не сомневайтесь в способности монаха добывать деньги. Мы ведь не первый век этим занимаемся. И в доброте этой чудесной женщины тоже не сомневайтесь. – В вас-то я нисколько не сомневаюсь, но донья Эльвира уже год как скончалась. Возможно, вы хотели поговорить с доньей Асунсьон, экономкой? – Ах, она экономка? А я-то был уверен, что хозяйка дома. В таком случае, надеюсь, донья Асунсьон проявит щедрость. – Если я вас впущу и она проявит щедрость, вы поделитесь со мной? Агирре вложил в руку привратника два реала. – Быть щедрым очень важно! Я могу привести ей немало стихов из Писания, посвященных этой добродетели. Превозмогая боль в ноге, Томас Агирре с трудом поднялся по лестнице. Итак, экономку зовут Асунсьон, мысленно повторил он. Наверное, там есть и другая прислуга – горничные, кухарка… Главное, чтобы не было дворецкого: убрать с дороги мужчину, не причинив ему серьезного вреда, труднее, чем справиться с представительницей слабого пола. Дверь открыла женщина – вся в черном. Она была изумительной красоты, не старше тридцати пяти лет – редкость для экономки. Агирре подумал: если это и есть Асунсьон, то она тут не только экономка. – Добрый день. Донья Асунсьон? |