Книга Ночи синего ужаса, страница 98 – Эрик Фуасье

– Какой ужас! – выдохнула Аглаэ, содрогнувшись. – Похоже на некрополь. Не хватает только крестов и могильных камней.

– Точно сказано, – отозвался Валантен, опустив лампу и рассматривая яму у своих ног. – А это, видимо, результат их вчерашней рабочей смены. Новая могила в ожидании хозяина.

В другом конце каретного сарая, примыкавшего к амбару, другие полицейские уже изучали содержимое мешков. В ассортименте были представлены известь, птичий помет, песок и навоз. Зачем все это могло понадобиться, пока было неизвестно. Видок, внимательно наблюдавший за работой своих инспекторов, вдруг сделал Валантену и Аглаэ знак подойти:

– Взгляните-ка, друзья! Под мешками крышка люка!

Один могучий полицейский наклонился и с шумным выдохом поднял тяжелую каменную плиту, под которой обнаружилась лестница. Видок, присев возле отверстия, опустил туда руку с масляной лампой. Чадящее пламя заплясало, разбрасывая тревожные тени по стене погреба.

– Гребаный тарантас! – выдохнул сквозь зубы бывший каторжник. – Похоже, на этот раз мы нашли, что искали, и картинка ох какая неприглядная… Адская чертовщина, клянусь матушкой!

Валантен и Аглаэ хотели приблизиться к люку, но Видок проворно выпрямился и раскинул руки, заслоняя им дорогу.

– Да что же там такое? – удивился инспектор.

– Поверьте, зрелище не для слабонервных. Мадемуазель Аглаэ лучше не спускаться туда с нами.

Как всегда, если кто-то пытался отговорить ее что-либо делать исключительно из-за принадлежности к полу, который принято было называть слабым, девушка взбунтовалась.

– Месье Видок, очень мило, что вы печетесь о моих нервах, но смею вас заверить, что они не такие уж слабые, как вам может казаться. Большинство женщин куда выносливее, чем нравится думать окружающим их мужчинам. И не забывайте, что ваша собственная матушка все же как-то ухитрилась вас родить в кровище и в соплях!

Лукавые глаза пройдохи Видока прищурились, и он даже несколько раз кивнул с видом знатока, впечатленный достойным отпором от хорошенькой брюнетки. Во взгляде его читалось искреннее восхищение – большая редкость у человека такого склада, прожившего девять жизней и повидавшего все на свете.

– Однако! – воскликнул он. – Если вы когда-нибудь тем же способом произведете на свет прелестного карапуза, я сам удавлюсь от обиды, если вы не позовете меня в крестные отцы. Девчонка или мальчишка – без разницы! У любого вашего отпрыска будет крутой норов! – С этими словами Видок изобразил шутовской поклон и начал первым спускаться в люк, не чиня более препятствий на пути Аглаэ.

Девушка, взволнованная при мысли о том, что ждет ее под землей, двинулась за ним, пока еще ничего не видя внизу за его широкой спиной. Валантен устремился следом.

На нижних ступеньках их встретила густая вонь разлагающейся плоти. Они очутились в каменном погребе, довольно тесном. На стенах висело полдюжины кенкетов, уже погасших. В центре помещения стояли два длинных деревянных стола, из тех, что в анатомических театрах служат для препарирования трупов. На первом лежало гниющее тело старика со вскрытой грудной клеткой – ребра были разведены в стороны, являя взорам внутренности. И кожу, и органы его покрывали зеленые, бурые и желтоватые пятна. Жировая ткань вокруг органов имела цвет и консистенцию растопленного сала. Все мягкие ткани трупа вздулись, источая невыносимое зловоние. На втором столе мрачно поблескивали в свете ламп, которые принесли с собой полицейские, стеклянные сосуды, выстроенные ровными рядами. В них, погруженные в какую-то вязкую желтоватую субстанцию, плавали куски плоти.