Книга Ночи синего ужаса, страница 121 – Эрик Фуасье

Валантена охватила дрожь. Стало быть, монстра, который превратил его детство в кошмар и с тех пор каждую ночь являлся ему во сне, звали Жак Эспар? Так ли это?

– Продолжайте, – произнес он глухим голосом. – Что привело вас к мысли, что упомянутый Эспар и есть Викарий? Ведь вы к этому клоните?

– Именно! – кивнул Видок, подняв взгляд от письма и пристально рассматривая лицо друга, словно пытался различить на нем эмоции, которые тот тщательно скрывал под маской ложной невозмутимости. – Прежде всего мое внимание привлекли многочисленные совпадения, которых слишком много, чтобы можно было признать их случайными: дата точно соответствует тому времени, когда окаянный Викарий забрал вас из приемной семьи; место, фигурирующее в письме, – Сольё, иными словами, преддверие Морвана, где вы и жили; преступный послужной список Эспара, состоящий из нападений на детей, разумеется, а также его профессия повара. Вы ведь сами говорили, что кулинарный талант немало помог Викарию вас обмануть, когда он явился к вам, переодетый в Эжени Пупар, наниматься в домработницы.

– Конечно, – кивнул Валантен, – все это довольно подозрительно, должен с вами согласиться. Тем не менее неопровержимых доказательств я пока не вижу.

– Погодите! Самое интересное – впереди! Все эти факты меня поначалу лишь насторожили и побудили предпринять дополнительные изыскания, о которых я вам уже говорил. Так вот, я отправился вчера в судебный архив и затребовал материалы с процесса над Жаком Эспаром. После этого у меня отпали последние сомнения. Вся родня Эспара живет в Нормандии, нигде не фигурирует Морван. Больше того! Представьте себе, когда Жак Эспар предстал перед судом в апреле тысяча восемьсот третьего года, у него уже не было ни отца, ни матери. Оба умерли, когда их отродью еще не исполнилось пятнадцати лет. Что вы на это скажете?

Валантен не стал ничего говорить. Если Эспар уже ко времени суда в 1803 году был сиротой, значит, его поездку в Сольё в 1815-м организовали под фальшивым предлогом. Кто-то отправил этого преступника в Морван не для того, чтобы он повидался с тяжело больной матерью, а для совершения какого-то очень темного дела. Кто-то хорошо осведомленный и достаточно влиятельный, чтобы не опасаться скверного поворота для себя и нанять ради своих грязных целей очень опасного хищника.

По позвоночнику инспектора пробежала ледяная дрожь. Ему почудилось, что он снова слышит саркастический голос Викария за несколько мгновений до его смерти: «Полно, дитя мое! Не будешь же ты уверять меня в том, что тебе никогда не приходил в голову вопрос, почему шестнадцать лет назад я проделал столь долгий путь, чтобы забрать тебя с собой. Именно тебя! На улицах нашей столицы столько беспризорных мальчишек! Но мне указали на тебя…»

– Кто… автор этого документа? – спросил молодой человек, до боли сжав кулаки.

Видок развернул лист бумаги на столе так, чтобы Валантен мог прочесть подпись. Она была начертана четко и решительно, буква к букве. Инспектор без труда разобрал имя того, кому он был обязан вторжением Викария в собственную жизнь: Жозеф Фуше, герцог Отрантский[107].

«Фуше!» Этого человека когда-то страшно ненавидели и боялись, а еще он был одной из самых загадочных личностей своей эпохи. Учитель из монастырской школы превратился в разорителя церквей[108], умеренный член Конвента сделался цареубийцей, проголосовав за казнь Людовика XVI, а затем верным слугой Террора, настолько кровожадным, что заслужил прозвище Лионский Палач[109]. Он был чиновником Директории и министром полиции в периоды Консульства, Империи и Реставрации. Хитроумный политик без убеждений, без души, без принципов умел предвосхищать любые перемены ветра и мгновенно переобуваться. Этот макиавеллист нового времени[110]последовательно, одного за другим, предал всех, кто помогал ему возвыситься, – своих друзей жирондистов, Робеспьера, чьим зятем он чуть было не стал, Барраса, спасшего его от нищеты, и даже Наполена, всемогущего исполина, перед которым склонялись короли и императоры, но который сам опасался своего министра. Наделенный сумрачным и глубоким умом, всегда остававшийся в тени, Фуше, тайный манипулятор, тридцать лет управлял из-за кулис механизмами истинной власти… Может ли быть, что человек такого масштаба нанял Викария?..