Книга Ночи синего ужаса, страница 115 – Эрик Фуасье

Одним рывком Аглаэ вскочила на ноги и нацелила на Грегуара его собственный нож, который она только что вырвала из груди папаши Марсо. Ее лицо выражало ледяную решимость, хотя в глубине души она сомневалась, что сможет противостоять громиле, который весит на полквинтала[105]больше.

К счастью для нее, вступать в схватку с ним не пришлось – его напугал один лишь вид окровавленного лезвия. Бандит рассудил, что, в конце концов, эта шлюха и ее хахаль знают только его имя, так что можно не бояться, что они выведут полицию на его след, и благоразумнее будет немедленно слинять, пока тут кто-нибудь еще не объявился. Он так и сделал – развернулся и бросился бежать, будто за ним черти гнались.

Аглаэ, испытав огромное облегчение, выронила нож и, дрожа, осела на пол. А потом кинулась в объятия Жорж Санд, которая до этого наблюдала всю сцену, стоя в немом оцепенении.

– Какой ужас, сколько крови! – выговорила писательница глухим голосом. – Но вы, Аглаэ! Какая поразительная смелость! Если бы вы не пригрозили ему ножом, я уверена: он убил бы и нас обеих!

Теперь, когда ее соседка произнесла вслух слова о смертельной опасности, которая им только что угрожала, Аглаэ запоздало почувствовала страшную слабость. Силы мгновенно ее покинули, и, если бы Жорж Санд не обхватила девушку руками, крепко прижав к себе, та рухнула бы на пол.

Два часа спустя Валантен, сходивший с ума от беспокойства, взбежал, перепрыгивая сразу через несколько ступенек, по лестнице, ведущей к квартирке Аглаэ, и неистово забарабанил кулаками в дверь.

Когда бурнокипящая толпа разлучила его с Жорж Санд и с той, кто была ему дорога больше собственной жизни, он опасался худшего. Долгое время Валантен тщетно искал их среди охваченного мятежом простонародья, рискуя стать жертвой безумной расправы. В конце концов, уже отчаявшись, он скрепя сердце решил добираться до Ратуши, а оказавшись там, обнаружил, что правительство спешно собрало у здания несколько подразделений Национальной гвардии. Командиры получили приказ оцепить квартал Сен-Мерри и разогнать толпу, по возможности избегая кровопролития.

Эта новость ничуть не обнадежила инспектора – наоборот, усилила его тревогу. Он сразу представил себе Аглаэ и ее соседку случайными жертвами, которых может смести шквал грядущих событий. Июльские дни 1830 года были еще свежи в его памяти – они отчетливо продемонстрировали, что восставшие парижские пригороды усмирить не так-то просто. Около часа он провел в раздумьях, не находя себе места и не зная, что делать дальше. Молодой человек был уверен, что Аглаэ услышала и запомнила его слова о Ратуше как месте сбора – он успел это выкрикнуть, когда его уносила толпа. И что же теперь – по-прежнему дожидаться подруг здесь или присоединиться к отряду гвардейцев, чтобы снова попытаться найти их на улицах?

К счастью, когда он уже склонялся ко второму решению, к часовым подбежал мальчишка лет двенадцати с запиской «для инспектора Верна из Бюро темных дел». Узнав изящный убористый почерк, Валантен испустил вздох облегчения. Аглаэ писала, что они с Жорж Санд целы и невредимы, но из-за начавшихся столкновений бунтовщиков с гвардейцами решили не искушать судьбу и укрылись у себя в квартирах на набережной Сен-Мишель.