Книга Ночи синего ужаса, страница 112 – Эрик Фуасье

Замерев на месте, они с бьющимся сердцем ждали, когда глаза немного освоятся и можно будет осмотреться. Но в итоге им с трудом удалось различить лишь смутные силуэты – впереди было нагромождение вещей, сваленных в полном беспорядке. Они скорее догадались, чем увидели, что там есть ящики из-под бутылок, железные стулья, какие-то треноги и доски разных размеров. Кое-где товары громоздились штабелями до самого потолка, и Аглаэ с ужасом подумала, не рухнет ли все это им на голову при первом же неловком движении.

Снаружи до них долетела сердитая брань преследователей, которые только что тоже выскочили во дворик. Осознание неотвратимой опасности заставило девушек сдвинуться наконец с места, преодолев парализующий страх. Очень осторожно Аглаэ и Жорж Санд на ощупь вдоль стены пробрались в глубину помещения и наткнулись на большой кусок брезента, накинутый на груду старой мебели. За неимением лучшего, они скользнули под брезент и съежились на полу, прижавшись друг к другу, – обе умирали от страха, едва дышали и беззвучно молились о том, чтобы трем громилам поскорее наскучило искать беглянок и они убрались восвояси.

Увы, молитвы не были услышаны.

Дверь склада громко хлопнула, ударившись о дощатую стену. Внутрь хлынул солнечный свет и проник сквозь плотную ткань, под которой укрывались девушки. Свирепый голос папаши Марсо зловеще прозвучал совсем рядом:

– Да говорю же, они только здесь и могут быть! Больше негде спрятаться! Так что давайте ищите, я удвою плату: два пузыря сюренского вина тому, кто первым возьмет их за глотки.

Ответом ему было радостное гоготание, за которым мгновенно последовал грохот разбрасываемых вещей.

Аглаэ и Жорж Санд в панике переглянулись. Сейчас их могло спасти только чудо, и мысль о том, что они вот-вот окажутся в руках этой троицы, заставила обеих оцепенеть от ужаса. Из слов отца Аглаэ успела понять, что он познакомился с Валантеном. Стало быть, несмотря на обещание позволить ей самостоятельно уладить семейные дела, инспектор все же решил вмешаться, чтобы ее защитить. И судя по лицу папаши, при знакомстве молодой человек не слишком с ним церемонился. Однако он плохо знал, на что способен старый боров. Марсо был не из тех, кого легко запугать, и теперь он собирался всю злость сорвать на дочери.

Шум, который производили громилы, обыскивавшие склад, неумолимо приближался. У Жорж Санд затекли ноги, она осмелилась слегка пошевелиться и похолодела от страха – ей почудилось, будто шорох брезента от ее движения был такой оглушительный, что его наверняка услышали в другом конце склада. Испугавшись, что выдала их присутствие, писательница открыла рот, чтобы попросить у Аглаэ прощения, но та вовремя приложила ей палец к губам.

Однако этим дело не ограничилось – чуть позже Жорж Санд все-таки не сумела сдержать восклицание, когда местная мышь, растревоженная внезапно поднявшейся на складе суматохой, не нашла ничего лучше, как тоже укрыться под куском брезента, а для пущей надежности еще и шмыгнула в рукав писательницы.

– Так-так! И что же мы тут имеем? – раздался сверху скрипучий и визгливый, как ржавые петли, голос.

В следующий миг брезент был откинут, и на прижавшихся друг к другу женщин упали две угрожающие тени от двух крепко сбитых фигур.

Папаша Марсо, услышав торжествующий вопль одного из своих подручных, не замедлил к ним присоединиться и поддаться злобному ликованию.