Книга Ночи синего ужаса, страница 109 – Эрик Фуасье

Молодые люди дружно обернулись и с удивлением увидели Жорж Санд – в мужской одежде, по ее обыкновению.

– Ох, это вы, Жорж! – воскликнула Аглаэ. – Какого черта вы тут делаете, посреди адского столпотворения?

– Вы, должно быть, забыли, дорогая, что рабовладелец Латуш каждую неделю требует от меня новую статью для своей газеты. Я собиралась посвятить очередную из них губительным последствиям эпидемии в самом сердце Парижа, но, кажется, оказалась в эпицентре настоящего уличного бунта.

– Лучше воздержитесь от громких комментариев! – заволновалась Аглаэ. – Вы навлечете на нас беду!

Словно в ответ на ее страхи, в следующие минуты разгорелась потасовка по совершенно дурацкому поводу: трое городовых, привлеченные воплями неказистого подстрекателя на трибуне из ящиков, незаметно приблизились к нему, чтобы лучше слышать. Они уже собирались уходить, убедившись, что имеют дело с каким-то местным сумасшедшим, но тут в грудь одному из них угодил брошенный кем-то гнилой помидор.

– Кто это сделал? – взревел немедленно полицейский, побагровев от гнева. – Пусть сам признается, если не трус! Я ему отобью желание покушаться на представителей власти!

По толпе прокатились смешки и шуточки, но никто не взял на себя ответственность за святотатство. Еще пуще разъярившись оттого, что его не принимают всерьез, городовой, к удивлению собственных коллег, выхватил из ножен саблю и взмахнул ею над головой.

– Сборище подонков! – возопил он. – Я покажу вам, как нарушать общественный порядок! В капусту порублю негодяев!

Местный грузчик, каждую неделю подрабатывавший у рыночных торговцев и хорошо известный в окрестностях, решил вмешаться, чтобы утихомирить страсти и свести инцидент к простому недоразумению. Увы! Оскорбленный городовой, увидев, как к нему приближается здоровенный парень, неправильно истолковал его намерения. Он думал, это кто-то из вожаков банды горлопанов, которым республиканцы задурили головы своими бреднями.

– Назад, шельмец! – рявкнул страж порядка и сам благоразумно попятился.

Загалдевшая вокруг толпа помешала верзиле-грузчику расслышать. Парень продолжал идти прямо на городового, глядя на него с широкой, от уха до уха, улыбкой, которой он надеялся успокоить представителя власти. Но тот вдруг испугался и решил сохранить дистанцию между собой и потенциальным агрессором. С этой целью он резко выставил перед собой саблю. К несчастью, именно в этот момент грузчик сделал последний широкий шаг вперед и наткнулся на острие.

– Ну что за кретин! – прошипел Валантен в адрес городового. – Решил тут массовую резню спровоцировать, не иначе. Надо быстро выбираться из этой клоаки, пока не поздно.

Но толпа уже разбушевалась. Несколько женщин бросились на помощь раненому, который рухнул на колени, жутко гримасничая от боли. Он прижимал ладони к животу, из которого текла кровь, будто хотел удержать жизнь, алую и дымящуюся, ускользающую у него между пальцами. Со всех сторон площади уже гремели призывы к возмездию.

Вынырнув из рядов разъяренных собратьев, несколько ремесленников, потрясая рабочими инструментами, принялись теснить троих служителей закона, и те вскоре оказались окружены и зажаты в углу крытого рынка. Привлеченный криками бурлящей толпы, еще один полицейский патруль примчался на площадь со стороны церкви Сен-Жерве, но это подкрепление не успело прийти на помощь коллегам – новоприбывших быстро разоружили десятки других работяг, большинство из которых даже не присутствовали при кровавом эпизоде, но поддались общему безумию, уже овладевшему разгоряченной толпой.