Книга Изола, страница 31 – Аллегра Гудман

На верхних этажах было тихо, а вот снизу доносились какие‐то голоса. Я снова вышла на лестницу и уловила запах жарящегося мяса. Он привел меня на кухню, где горел жаркий, шумный огонь. У огня стоял парнишка и крутил вертел, на который был насажен окорок, а рядом споро ощипывала гусей румяная женщина. На столе чуть поодаль Мари раскатывала тесто в окружении тарелок с изюмом, орешками и нарезанными яблоками.

– Простите! – воскликнула она при виде меня. – Ничего не успеваю.

– Вот-вот, – проворчала румяная женщина, не поднимая глаз. – Вечно одно и то же. – Она была поварихой, и руки у нее были усеяны мозолями и ожогами. – Чтоб вас всех черти сожрали, – ругнулась она, а потом, заметив меня, торопливо извинилась: – Ой, прошу прощения!

– У нас камин погас, – сказала я.

– Мари! – Повариха гневно воззрилась на юную служанку. – Ну что за бестолковая девка! – пожаловалась она и добавила уже мягче: – Я к вам Алис пошлю.

– А когда должен приехать ваш хозяин? – спросила я.

– Сегодня.

Мимо меня прошел серый кот, задев подол платья.

– А он знает, что я здесь? – уточнила я.

– Разумеется. – Повариха взглянула на меня с недоумением. – Он же сам за вами слугу отправил. Алис! – крикнула она, повернувшись к двери. – Алис! Иди с камином разберись.

– Большое спасибо, – поблагодарила я.

А повариха уже закончила разговор со мной и теперь отчитывала парнишку у вертела:

– Ты мясо крутить собираешься? Никак уснул стоя?

Повариха, точно караульный поутру, подняла на уши весь дом. Одних слуг она отправила мыть полы, других – чистить камины, конюхам велела вынести и выбить все ковры, а нескольких служанок заставила оттирать лестницу на четвереньках. Даже с нашего этажа были слышны ее грозные крики.

– Ты где пропадала? – спросила Дамьен, когда я вошла в нашу комнату.

– Да так, сперва осмотрела нижний этаж, а потом спустилась на кухню.

– Тогда почему тебя так долго… – начала няня, но осеклась, увидев на пороге Алис – служанку, присланную нам в помощь, стройную девушку лет двадцати с огненно-рыжими волосами и карими глазами в зеленую крапинку. Ее можно было бы назвать красавицей, если бы не веснушки, обсыпавшие ей и плечи, и щеки, и нос. Слишком уж жадно ее целовало солнце.

– Я разведу вам огонь, – пообещала она. – А еще могу найти стулья.

Работала она быстро, и вскоре в камине уже заплясало пламя, а в комнате появились стулья.

– Это вам, – сказала Алис и протянула мне пыльный стул с плетеным сиденьем. – А это вам, – добавила она и вручила Дамьен скамеечку для ног.

– Маловат для меня стульчик, – со вздохом пожаловалась няня.

– Возьми мой. – Я уступила ей свой стул, а сама села на скамеечку.

Еще я дала Алис монетку, и она счистила высохшую грязь с наших плащей, а потом отнесла вещи, в которых мы приехали, прачке. Вернулась она с маленькой подушечкой, которую тут же вручила мне.

– Так вам будет удобнее, – с улыбкой заверила она. – А мне надо бежать, внизу ждут.

– У вас перед приездом хозяина всегда такая суматоха? – спросила я.

– Да, – подтвердила Алис. – От нас требуют полной готовности.

– А если вы вдруг чего‐то не успеете?

Мне важно было узнать, как поступит мой опекун: пощадит прислугу или накажет? Но Алис думала лишь о предстоящей работе.

– Непременно успеем.

Весь день мы слушали, как челядь снует из комнаты в комнату, как привозят и разгружают покупки, как передвигают мебель, пока наконец не раздался громкий крик: