Книга Эгоистичная принцесса, страница 41 – Ада Нэрис

Он искал источник информации Скарлетт. Кто её осведомитель? Целая сеть? Или, что казалосьпочти невероятным, она действовала, опираясь на какую-то свою, неведомую ему интуицию или знание? Он сравнивал список «удалённых» с собственным досье на двор Эврин, которое он вёз с собой. И с удивлением (редкой для него эмоцией) обнаруживал, что её выбор почти всегда совпадал с его внутренними пометками о «ненадёжных элементах». Она видела те же слабости, что и он. Но как? Она не имела его разведки, его опыта, его лет, проведённых в изучении искусства управления.

Этот вопрос стал для него загадкой, достойной решения. Он наблюдал за ней теперь с удвоенным вниманием. Не только на официальных приёмах, но и издалека, из окон своих покоев, когда она гуляла в саду, или через отчеты своих людей, следивших за её редкими выездами. Он ловил каждое её слово, каждый жест, ища в них ключ, намёк, случайную оговорку. Он начал видеть в ней не просто политическую фигуру или объект договора, а равного противника в сложнейшей партии, правила которой только предстояло выяснить. И эта партия, он чувствовал, будет гораздо сложнее и увлекательнее, чем простой брак по расчёту или завоевание влияния. Это была проверка его собственного интеллекта, его умения предвидеть и контролировать. И он, Рэйдо Хатори, никогда не отступал перед вызовом. Тем более — перед таким интересным.

Очередное заседание Тайного совета Эврин, обычно погружённое в вялотекущие споры о налогах и жалобах провинций, на этот раз было окутано иной, более тяжёлой и зловещей атмосферой. Воздух в зале, наполненный запахом старого дерева, воска и пыли, казалось, сгустился от предчувствия. На этот раз за длинным столом, кроме привычных советников и короля, присутствовал кронпринц Рэйдо Хатори. Он сидел напротив короля Эдварда, его безупречная, холодная фигура была подобна изваянию из серебра и голубого льда, резко контрастируя с тёплыми тонами гобеленов и потёртой позолоты зала.

Он не стал тратить время на светские любезности. Когда король дал ему слово, Рэйдо поднялся. Его движение было неспешным и полным неотразимой внутренней силы, заставившей смолкнуть даже самый тихий шёпот. Он не смотрел на совещающихся; его пронзительный, светлый взгляд был прикован к королю, но каждое его слово было обращено ко всем собравшимся.

— Ваше величество, милорды, — начал он, и его голос, низкий и ровный, заполнил пространство зала, как заполняет собою всё пространство зимний ветер. — Я прибыл сюда сегодня не для обсуждения торговых договоров или свадебных процессий. Я прибыл, чтобы поделиться информацией об угрозе, которая нависла над нашими землями. Угрозе, которую моя империя уже ощутила на себе всей тяжестью. Речь идёт о Культе Тьмы.

В зале прокатился сдержанный, тревожный гул. Многие слышали разрозненные слухи, отрывочные новости о странных исчезновениях и осквернённых алтарях на окраинах, но чтобы это звучало как официальное заявление от наследника Хатори…

Рэйдо сделал едва заметный жест рукой. Его помощник, суровый мужчина в стальном сером мундире, положил на стол перед королём тяжёлый кожаный портфель. Из него были извлечены не свитки, а строгие, лаконичные отчёты, карты и даже несколько странных, тёмных артефактов, завернутых в свинцовую ткань, от которых веяло леденящим душу беспокойством.