Книга Охота на лисицу, страница 2 – Ада Нэрис

Юки почувствовала легкий трепет. Он был не похож на других. Его аура была чистой и сильной, словно горный поток. В ней не было жадности и похоти, которые она привыкла чувствовать в мужчинах. От него веяло спокойной силой и... одиночеством. Это её заинтересовало.

Такэши собирался пройти мимо, его взгляд был устремлен вдаль, мысли явно были заняты предстоящим расследованием. Но его взгляд скользнул по ней, задержался на секунду, а затем отвернулся, словно притянутый невидимой силой.

Их глаза встретились.

Мир вокруг словно замер. Шум рынка, шепот ветра, пение птиц — все растворилось, исчезло. В глазах Такэши вспыхнуло изумление, затем любопытство, а затем... что-то темное, теплое, непреодолимое. Он смотрел на нее, как человек, увидевший мираж в пустыне, — с недоверием и жаждой одновременно.

Юки почувствовала, как по ее спине пробежала волна жара. Его взгляд был физическим прикосновением. Он не скользил по ее фигуре с похотливыминтересом, как у других. Он изучал ее лицо, словно пытаясь прочитать давно забытую надпись. В его глазах она увидела не просто желание, а узнавание. Как будто он искал ее всю свою жизнь и наконец нашел.

Она не опустила взгляд, как сделала бы скромная девушка. Она позволила ему смотреть, и сама смотрела в ответ. Она видела, как его зрачки расширились, как напряглись его мускулы. Он сделал шаг к ней совершенно неосознанно.

— Прошу прощения, — его голос был низким, немного хриплым, как шелест шелковой ткани. — Я... Кажется, я заблудился.

Это была глупая, ничего не значащая фраза, но произнесенная с такой искренностью, что Юки почувствовала неожиданный укол чего-то похожего на нежность.

— Все мы иногда заблуждаемся, господин самурай, — ее собственный голос прозвучал как музыка, тихая и завораживающая. — Особенно в таких прекрасных местах. Легко отвлечься на красоту и сбиться с пути.

Она медленно поднялась, и шелк ее кимоно зашелестел, подчеркивая изящный изгиб ее бедер. Она приблизилась к нему, и аромат жасмина и чего-то дикого, неуловимого окутал Такэши.

Он не отступил. Он вдыхал ее запах, и его разум затуманивался. Все предостережения, все рассказы о демонах-оборотнях померкли перед лицом этой ослепительной реальности. Он видел перед собой не монстра, а самую прекрасную женщину, которую когда-либо встречал.

— Меня зовут Такэши, — сказал он, и это прозвучало как клятва.

— Юки, — ответила она, и ее имя на ее устах показалось ему самым прекрасным словом на свете.

Она протянула руку, как будто чтобы поправить ветку над его головой, и ее пальцы едва коснулись его волос. От этого мимолетного прикосновения по его коже пробежали мурашки, а в животе заныло сладкое, тревожное беспокойство.

В этот момент до него донесся крик ястреба где-то высоко в небе, резкий и пронзительный. Это был звук из реального мира, звук предупреждения. Его инстинкты воина, его внутренний голос, который не раз спасал ему жизнь, закричал об опасности. Он почувствовал это — странную магию, что исходила от нее, дикую и древнюю силу, скрытую под маской беззащитной красоты.

Он должен был отступить. Должен был положить руку на рукоять меча и потребовать ответов. Должен был вспомнить, зачем он здесь, и о долге, который дал своему господину.

Но он посмотрел в ее глаза— бездонные, темные, полные тайн и обещаний неземного наслаждения. Он увидел в них отражение собственного одиночества, своей жажды чего-то большего, чем кодекс бусидо и верность сюзерену.