Книга Охота на лисицу, страница 6 – Ада Нэрис

А он, Такэши, самурай, присланный для расследования, чувствовал себя последним глупцом. Он провел у реки несколько часов, осматривая место… убийства? Бойни? Трупы были обезображены, но на них не было ни следов от мечей, ни от стрел. Только страшные внутренние повреждения, словно их избили гигантскими невидимыми кулаками. И повсюду — следы одной-единственной женщины. Маленькие, изящные следы босых ног, ведущие в воду и выходящие из нее.

Юки.

Ее образ стоял перед его глазами, яркий и нестерпимый. Нежность ее черт, глубина взгляда, музыка голоса — и эта леденящая душу мощь, что чувствовалась кожей. Его разум, воспитанный в строгих правилах бусидо, кричал об опасности, о долге, о необходимости уничтожить угрозу. Но его душа, все его естество, рвалось к ней с силой, которую он не мог объяснить и тем более обуздать. Он был одержим. Она стала наваждением, тихим безумием, поселившимся в крови.

Он должен был найти ее. Не чтобы арестовать или убить. Нет. Чтобы понять. Чтобы снова увидеть. Чтобы прикоснуться.

Его ноги сами понесли его через город, мимо покосившихся лачуг, пустого рынка, к старому заброшенному храму на окраине. Храм давно забытого божества, того самого, куда она ушла вчера. Это место избегали даже самые отчаянные горожане. Говорили, что там обитают злые духи. Для Такэши же это было единственным местом, где тлела слабая надежда.

Храм был старым. Деревянные доски скрипели под ногами, краска облупилась, обнажив серую, потрескавшуюсядревесину. Воздух внутри был прохладным, густым от запаха ладана, который никто не воскурял здесь уже десятки лет, и влажной пыли. Свет проникал сквозь дыры в крыше, лучами падая на запыленный алтарь и обрывки старых свитков.

И там, в самом центре луга света, стояла она.

Не призрак, не видение. Плоть и кровь. Юки.

Она стояла спиной к нему, рассматривая древнюю фреску на стене, изображавшую девятихвостую лисицу, танцующую под луной. На ней было простое кимоно цвета увядшего вишневого цвета, а волосы были убраны в небрежный узел, из которого выбивались отдельные пряди, касаясь ее шеи. Она казалась такой беззащитной и хрупкой в этом полумраке, такой одинокой.

Такэши замер у входа, боясь пошевелиться, боясь спугнуть этот мираж. Сердце бешено колотилось в груди, громко, словно пытаясь вырваться наружу и броситься к ее ногам.

— Я знала, что ты придешь, — произнесла она тихо, не оборачиваясь. Ее голос был ласковым и усталым, без следа вчерашней насмешливости или леденящего ужаса.

Он сделал шаг вперед. Пол скрипнул под его сапогом.

— Ты… что ты сделала? — вырвалось у него, и он тут же пожалел о этих словах. Он не хотел обвинений. Он хотел ответы. Он хотел ее.

Она медленно обернулась. Ее лицо было бледным, глаза казались огромными, и в них читалась невыразимая печаль. Ни тени злобы или торжества.

— То, что должна была сделать, — ответила она просто. — Они пришли убивать. Не меня одну. Они охотятся на всех, кого считают не такими. На духов леса, на духов рек. На моих… сородичей. Я просто защищалась.

— Защищалась? — он снова сделал шаг, сокращая расстояние между ними. Теперь их разделяло всего несколько метров. — Ты убила их всех! Одним махом!

В ее глазах мелькнула искорка чего-то древнего и дикого.

— А они убили бы меня. Не сомневайся в этом, самурай. Твои люди не знают пощады к тому, чего не понимают. Они называют это охотой на лисиц. Это просто убийство.