Книга Охота на лисицу, страница 7 – Ада Нэрис

Он молчал. Он знал, что она права. Слухи об истреблении «нечисти» доходили и до столицы. И он, Такэши, получил приказ «навести порядок», что на языке его начальников означало одно — найти и уничтожить источник бед.

— Почему ты не убила меня вчера? — спросил он, и его голос дрогнул.

Ее усталое выражение сменилось чем-то мягким, почти нежным.

— Ты… другой. Ты смотрел на меняне как на дичь. Не как на трофей. Ты видел меня.

Она сделала шаг навстречу ему. Потом еще один. Теперь они стояли совсем близко. Он чувствовал исходящее от нее тепло, слышал ее тихое дыхание, вдыхал тот же пьянящий аромат жасмина и дикой природы, что свел его с ума у реки.

Его рука, совсем не по его воле, поднялась. Он боялся, что его пальцы пройдут сквозь нее, что она растворится в солнечном луче как мираж. Но нет. Его кончики пальцев коснулись ее щеки.

Кожа оказалась на удивление теплой, живой, нежной как лепесток пиона. От прикосновения по его руке пробежала молния, жгучая и сладкая, ударившая прямиком в сердце. Он услышал, как она резко вдохнула.

Ее рука поднялась и легла поверх его. Ее пальцы были удивительно хрупкими и в то же время сильными. Они нежно сжали его ладонь, прижимая ее к своей щеке. Дрожь пробежала по нему — не страх, а нечто большее. Ошеломляющее признание, шок от близости, от этой немыслимой связи, возникшей между ними.

Он смотрел в ее глаза, тонул в их бездонной глубине, и видел в них не монстра, не убийцу, а… женщину. Одинокую, уставшую, жившую в вечном страхе и одиночестве. И в нем заговорило не долг самурая, а что-то первобытное, мужское — желание защитить, прикрыть собой, спасти.

— Юки, — прошептал он, и ее имя на его устах стало молитвой, клятвой, обещанием.

Она не отвечала. Просто смотрела на него, и в ее взгляде читалась та же борьба — довериться или оттолкнуть, поддаться чувству или бежать.

Он почувствовал, как по ее щеке скатывается слеза. Горячая, соленая. Человеческая. Она отвела взгляд, словно стыдясь своей слабости.

— Тебе нельзя быть со мной, — тихо сказала она, пытаясь отвести его руку. — Это опасно. Для тебя. Ты должен уйти. Забыть меня.

Его пальцы сжали ее ладонь, не давая ей уйти.

— Нет.

Это было единственное слово, которое он смог выжать из себя. Но в нем был весь его мир, вся его воля.

Она снова посмотрела на него, и в ее глазах читалось изумление, смешанное с надеждой.

— Они убьют тебя, если узнают. Твои же люди.

— Пусть пытаются, — его голос окреп, в нем зазвучала стальная уверенность воина. — Я не оставлю тебя. Я не могу.

Он сделал последний шаг, стирая между ними последние сантиметры. Он не обнимал ее, не целовал. Он просто стоял рядом, чувствуя биение ее сердца черезладонь, все еще прижатую к ее щеке.

— Я найду тебя, — сказал он тихо, но с такой непоколебимой уверенностью, что в ее глазах вспыхнул огонек. — Я найду способ быть с тобой. Я защищу тебя. От всех.

Она медленно кивнула, и еще одна слеза скатилась по ее лицу, но теперь это была слеза облегчения.

— Тогда ищи, — прошептала она. — Но помни о цене. Помни, самурай, что охота уже началась. И мы оба можем стать ее добычей.

Она мягко высвободила свою руку, и ее пальцы скользнули по его ладони, оставляя после себя жгучий след. Затем она отступила на шаг, потом еще, растворяясь в тени колонн.

— Юки! — крикнул он ей вслед.