Книга Дело в ридикюле, страница 165 – Анна Лерн

Маркиз издал короткий холодный смешок.

— То есть, если бы не угрозы Эдварда, вы бы так и продолжали хранить эту тайну? — в его голосе появились стальные нотки. — Позволили бы мне жениться на вас, не зная правды?

Его слова ударили больнее, чем пощечина. Я почувствовала, как краска стыда заливает мои щеки. Но тут же пресекла в себе это чувство.

— Я хотела рассказать вам еще в карете, после театра, — в конце концов, мне не в чем оправдываться. — Но потом, насколько вы помните, появился отец. Именно он первым и стал угрожать мне.

Я подняла голову, встречая взгляд Эммануила. Лицо мое было бледным, но я не позволила слезам пролиться.

— Я никогда не собиралась выходить за вас замуж, ваше сиятельство. Как только бы мне передали опеку над мальчиками, я бы отказала вам.

Маркиз замер, буравя меня пронзительным взглядом. Он напоминал грозовое небо — тёмный, непроницаемый. Мучительные секунды растянулись в вечность, пока Кессфорд изучал моё лицо, словно пытаясь прочесть на нём что-то, известное только ему.

Внезапно он сократил расстояние между нами в два широких шага и, сжав плечи, заставил посмотреть ему в глаза.

— Нет, вы станете моей женой. Никто и ничто этому не помешает, — его голос звучал хрипло, с той особенной властностью, от которой у меня перехватило дыхание. — Даже не смейте думать, что я откажусь от вас.

Я взглянула в ставшие такими любимыми и желанными глаза маркиза, и все возражения моментально растаяли. Его пальцы скользнули по моей шее к затылку, притягивая ближе. Сердце забилось где-тов горле, когда губы Эммануила накрыли мои так требовательно, словно он свои слова закреплял поцелуем, как печатью. Мои пальцы сами скользнули в волосы маркиза. Когда Кессфорд, наконец, оторвался от моих губ, его дыхание было таким же прерывистым, как и моё. Прижавшись своим лбом к моему, маркиз провёл костяшками пальцев по щеке.

— Ты моя, — хрипло прошептал Эммануил. — И никакие тайны этого не изменят.

Взгляд Кессфорда смягчился, но объятья оставались крепкими.

— Адель, скажи мне, кто записан твоей матерью в документах?

— Леди Горделия Флетчер, жена виконта, — прошептала я.

Неожиданно маркиз рассмеялся, и это был совсем не тот холодный смех, что раньше.

— Господи, мой кузен может говорить что угодно. Это просто окажется гнусными домыслами, — он покачал головой, и я увидела, как напряжение покидает его лицо. — И ради этого ты так страдала?

А ведь действительно… Почему я раньше не подумала об этом? Страх за судьбу мальчишек лишил меня логического мышления.

— Милая, милая моя леди… — маркиз легко сжал моё лицо в своих больших ладонях. — Как только мы объявим о помолвке, никто просто не посмеет разносить грязные сплетни.

— Что будет с Джаем и близнецами? — задала я мучивший меня вопрос. — Я прекрасно понимаю, что вам как…

— Не спеши с выводами по поводу меня, — усмехнулся Эммануил. — Если ты думаешь, что я отправлю мальчиков в какую-нибудь закрытую школу, чтобы избавить себя от опеки… то ты ошибаешься. Джай и близнецы будут жить в этом доме, но само собой, придёт время, когда они должны будут отправиться на обучение. Гувернёры не смогут дать уровень образования, который должны получать мальчики.

Я слушала его, и сердце наполнялось невообразимой благодарностью. Он не осудил, не отвернулся. Он просто... принял.