Книга Наследница замка Ла Фер, страница 72 – Юстина Южная

Мы с Каролиной тоже не остались без подарков. Что стало для нас полной неожиданностью. Нет, быть может, моя сестра и надеялась на такой расклад, но я-то точно выпучила глаза, когда тетушка придвинула к нам деревянный ящичек и, заговорщицки улыбнувшись, произнесла:

— А это, мои девочки, надеюсь, поможет вам произвести фурор на Рождественском балу. Вы ведь собираетесь туда, не так ли?

Мы с Каролиной озадаченно переглянулись, затем сестра робко потянулась к ящику, но ее рука зависла в воздухе, так и не коснувшись крышки.

— Смелей, — подбодрила ее графиня де Шайи. — В конце концов, должен же кто-нибудь щеголять реликвиями кастильской короны, раз уж я для этого теперь не гожусь.

Похоже, эти слова перепугали Каролину еще больше, потому что она отдернула пальцы от ящичка, словно тот был раскаленной сковородой.

— Во-первых, еще как годитесь, — с притворной суровостью сказала я, повернувшись к тетушке. — А во-вторых, мы без вас в Блуа все равно не отправимся.

Графиня Флоранс царственно взмахнула ладонью:

— Ах, оставь, девица де Ла Фер. Я сама по себе чистый алмаз, а вам еще нужно правильно себя преподнести.

Невольно рассмеявшись, мы с сестрой на сей раз бестрепетно откинули крышку и заглянули внутрь.

Что ж, если вся сокровищница гиспанских королей состоит из такой роскоши, то неудивительно, что тетушка Флоранс, покидая Толедо, решила напоследок немножко разорить его величество.

Два комплекта невероятной красоты словно всю жизнь ждали именно нас с Каролиной. Причем удивительно, но сразу становилось ясно, какой — для кого. Жемчужно-бриллиантовая узорчатая тиара вместе с таким же витиеватым браслетом были словно созданы для моей сестры. Я прямо видела этот белоснежный жемчуг и сверкающие алмазные звездочки в ее пепельных волосах и на тонком запястье с перламутровой, в цвет жемчуга, кожей.

А для меня сияли тонкимигранями сапфировые капельки сережек и прозрачно-синий кулон в изящной серебряной оправе.

— Идеально к твоим глазам! — с восхищением воскликнула сестра, поднося к моему лицу одну из сережек.

— Венецианская работа, — прокомментировала тетушка, наслаждаясь нашими огорошенными лицами. — Оба комплекта созданы по моим личным эскизам у лучших ювелиров. Его величество Фердинанд был невероятно щедр в ту пору. Примерь, деточка, — обратилась она ко мне.

Я осторожно приняла серьгу из рук Каролины, взяла вторую, и… ладонь вдруг сама сжалась вокруг них — мягко, но крепко. Я замерла. В носу отчаянно защипало, а мои щеки внезапно стали мокрыми и солеными.

Никто. Никто и никогда не делал мне таких подарков. Ни разу в жизни.

Но вот я здесь. Уже в другойжизни. А рядом моя сестра. И моя тетушка.

И эти бесценные вещи. Бесценные не из-за их стоимости. А из-за того, что они отданы просто так. С доброй и немного озорной улыбкой в придачу.

Я заплакала.

Следующие недели пролетели как во сне — очень загруженном, содержательном и насыщенном событиями и переживаниями сне.

Погостив у нас немного, Мария вернулась обратно к семье, клятвенно заверив мать, что в следующий визит обязательно соберет всех своих отпрысков и пригонит их сюда, в шато Ла Фер, знакомиться с бабушкой.

Двое сыновей Марии были уже взрослыми: один бороздил моря, мечтая дослужиться до адмиральского чина, а второй обретался в Париже, окучивая судейские пажити. Еще имелась дочка, девица тринадцати лет от роду, которую Мария решила в этот раз не брать с собой в виду особого поручения, выданного ей нашей тетушкой Флоранс. Но вот в следующий раз знакомства с внуками графине де Шайи было не избежать, чему она на самом деле тихо радовалась и чего немного страшилась — все-таки не так просто стать по-настоящему родными людьми, даже если у вас в жилах течет одинаковая кровь. А тетушке, конечно, этого хотелось, как бы ни пыталась она скрыться за маской твердокаменной и неподвластной эмоциям мадам.