Книга Колодец желаний. Исполнение наоборот, страница 152 – Чулпан Тамга

Артём и Вера переглянулись. Слов не нужно было. За последние сутки они прошли через боль синхронизации, видели самые тёмные уголки душ друг друга, и это не разъединило, а сплавило их в странное, новое целое. Они были не союзниками. Они были одной системой. И система должна была работать.

— Да, — сказали они хором, и их голоса слились в один, твёрдый звук.

— Тогда Бог вам в помощь, — пробормотал Стас, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на печаль. — Хотя, кажется, ему тут не место. Всё уже решено.

Он отошёл, дав техникам делать свою работу.

Процедура вшиванияинтерфейса заняла двадцать три минуты. Артёму пришлось лечь на стол, снять пальто и рубашку. Холодный металл стола впивался в спину. Техники, молчаливые и эффективные, обработали участок кожи ниже левой ключицы анестетиком, который пах ментолом и горечью. Потом приложили «Осколок» — и Артём почувствовал, как холодное стекло будто растворяется, вливается в кожу, становится частью тела. Не было боли. Был глубокий, внутренний холод, пронизывающий до костей. Потом пошли уколы — тончайшие проводники, которые должны были соединить имплант с нервными узлами. Каждый укол отдавался далёким, тупым ударом где-то в основании черепа. Он лежал, глядя в ослепительно белый потолок, и мысленно повторял протокол запуска, как мантру. Пункт за пунктом. Шаг за шагом. Правила. Правила были его якорем.

Рядом Вера сидела на стуле, сжимая в одной руке жетон, а другой гладя Морфия, который медленно перетекал, обвивая её руку от запястья до локтя, становясь похожим на древний, магический доспех. Его медные жилы светились ровным, тёплым светом, и в их глубине иногда пробегали зарницы чужих эмоций — обрывки страха, надежды, ожидания с площади. Она смотрела на Артёма, и её лицо было непроницаемо, но Артём через канал чувствовал её напряжение — туго натянутую струну, готовую лопнуть или зазвучать.

Когда техники закончили, Артём сел. На его груди, под кожей, виднелся лишь небольшой, тёмный прямоугольник, похожий на синяк. Но когда он сосредоточился, то увидел внутренним взором интерфейс — сложную, многослойную панель управления, парящую в темноте. Он мысленно коснулся её — и панель отозвалась вспышкой голубого света. Связь с ядром была установлена. «МЕЧТАтель» где-то далеко взвыл, приветствуя нового, странного оператора.

— Проверка связи, — хрипло сказал Артём.

В наушнике-невидимке, вживлённом в ушной канал, раздался голос Лёши: «Слышу тебя как себя. Канал чист. „Осколок“ показывает стопроцентную интеграцию. Поздравляю, ты теперь киборг».

— Не время для шуток, — сказал Артём, но уголки его губ дёрнулись.

— У меня от стресса такое, — парировал Лёша. — Вера, ты на связи?

— Да, — её голос прозвучал чётко. — Чувствую… покалывание. Как будто рука затекла. Но это не неприятно.

— Это Морфий настраивается на новый режим. Держи жетон крепче. Он твой парашют.

Стас вернулся,держа в руках два термоса. — Перед боем положено. Не алкоголь. Горячий, очень сладкий чай. Для энергии.

Они выпили, обжигаясь. Сахарный сироп ударил в кровь, дал ложное, но необходимое ощущение бодрости.

— В двадцать три сорок пять, когда мэр начнёт свою традиционную трепологию, вы включаетесь, — повторил Стас, хотя они и так знали это наизусть. — Мы будем здесь, на связи. Если что… постараемся помочь. Хотя чем — уже не знаю. Молитесь, если умеете.