Книга Рассказы 34. Тебя полюбила мгла, страница 50 – Александр Сордо, Антон Темхагин, Володя Злобин, и др.

– Что ты наделал, Антонио! Что ты наделал?!

Ее можно было понять. Никто из жителей Баккарато не выступал против мафии со времен случая со старым бедняком Жакомо, который однажды свидетельствовал в суде против солдата мафии, убившего корову его соседа. Боевики позаботились о том, чтобы он больше ничего никому не мог сказать. Ведь для того, чтобы сказать, нужен язык, а они забрали его у Жакомо. «Друзья друзей», как их тогда называли, забрали у Жакомо не только язык, но об этом позже.

Вышвырнув искалеченного мафиози за дверь, Антонио вернулся в лавку, купил мяса и отправился с матерью домой. Дома он собрал братьев, велел им взять охотничьи ружья и спрятать всю семью в подвал. Узнав, что произошло, братья посуровели, привели из своих домов детей и жен, вооружились. Антонио велел занять позиции у окон на втором этаже дома. Опытные охотники, братья Гуэрра были меткими стрелками.

Когда боевики мафии подъехали к саду на грузовике, братья уложили троих еще во дворе дома. Последнему Антонио прострелил ногу, велел бросить оружие и не двигаться. Раненый стонал, держась за окровавленное колено, но обрез отбросил в сторону, глядя на черные дула ружей.

Антонио опустился перед ним на колено и произнес:

– Возвращайся к своему дону. И передай, чтобы меня, мою семью и все Баккарато оставили в покое. Сегодня со мной были лишь мои братья, но в деревне еще много взрослых мужчин, готовых постоять за свои семьи. Вы можете отправить сюда больше людей – и потерять больше людей. Вам это нужно?

Бандит лишь стонал и морщился. Он ничего не ответил.

Братья забрали у мертвых бойцов оружие и раздали своим друзьям. Следующие семь ночей они спали посменно, ожидая большого нападения. Но душные сицилийские ночи были безмолвны: лишь ветер трепал листву виноградников и олив.

Через неделю, когда все успокоилось, похожий грузовик приехал к дому Гуэрра. На этот раз из него медленно вылез один лишь человек в брюках и рубашке. Он с поднятыми руками прошел во двор, где сидел Антонио с друзьями. В то утро была его смена, а братья возделывали виноград вместе с отцом и наемными рабочими – ведь и в военное время нельзя забывать о мирных делах.

Человек не представился, но сказал:

– Мир вашей семье, Гуэрра. Меня прислал дон Франко. Я безоружен и пришел сделать вам предложение. Позвольте отвезти Антонио Гуэрра в дом дона, он хочет с ним поговорить.

– Еще чего, – сплюнул Антонио, не спуская с гостя дула трофейного маузера.

– Вас не тронут. Дон дал слово. Оно много для него значит. Он хочет лишь поговорить. – Посланник Франко сощурился, подняв уголок рта. – Я думаю, вы догадываетесь о чем. Если слухи о вашей проницательности не врут.

Антонио кивнул. Он ждал такого исхода.

– Ладно. Я поеду.

– Оружие оставьте.

Поколебавшись минуту, Гуэрра отдал маузер одному из друзей и сел в машину. Отъезжая, он увидел идущего вдоль виноградников незнакомого человека: высокого, темнолицего, в строгом черном костюме, будто сшитом на заказ похоронной службой.

Ехали долго. Казалось, человек дона специально вел машину круговым путем. Когда Антонио заметил это вслух, тот пожал плечами:

– Вчера сошел оползень. По прямой дороге не доехать, приходится делать крюк. Ничего, уже немного осталось.

Особняк дона возвышался на холме чуть поодаль от одной из соседних деревень. Миновав кованые ворота, машина остановилась, Антонио провели в дом, указали на лестницу. Потом одна из служанок проводила его в кабинет.