Книга Рассказы 34. Тебя полюбила мгла, страница 48 – Александр Сордо, Антон Темхагин, Володя Злобин, и др.

Но где взять такого человека? Как отправить кого-то, при этом как бы никуда не отправляя?

На разработку метода и препарата ушли годы. А когда все закончили – Родин, точнее – Кречетов, теперь-то уж чего, лучился от восторга. Идеальная задумка! Временно заблокировать память подопытного, заместив ее поддельной личностью и воспоминаниями. Создать все условия – небольшое село прекрасно подходит. Собрать внутри научного центра ученых, обработать согласно методу, а дальше – самое важное. Кто-то должен был включить устройство для перемещения, потом вколоть себе препарат, который блокировал память и запускал временную личность.

Потом оставалось просто наблюдать – да, страх, паника, непонимание неизбежны, но через несколько дней аппарат сам запускал процесс обратного перехода, а когда «село» возвращалось в привычную реальность, всех жителей обрабатывали повторно – память и личность восстанавливали, а все впечатления от нескольких дней в ином мире сохранялись. Ну, а там дело техники.

По-хорошему надо было запускать двух-трех человек. Но время поджимало, от Кречетова и компании постоянно требовали результатов, да и сомнения терзали – группе людей справиться со стрессом от необъяснимого куда проще, чем парочке-другой. Тогда он махнул на все рукой – помирать, так с музыкой. Собрал самые светлые умы, всех подготовили, захватили даже парочку пацанов разного возраста из детского дома – заодно проверить, как ту сторону воспринимают дети. Взяли уважаемого профессора Шелина, пусть он и разваливался на ходу от старости. И стартанули.

Переоценили силы. Недооценили эту сторону. Не подумали, что сторон, на самом деле, куда больше двух – тысячи, сотни тысяч, миллионы? Поторопились, сглупили, наделали ошибок – всего уже не перечислишь. Максим еще где-то ошибся, сам сгинул и Наташу с собой утянул.

Но теперь Кречетов осознавал четко – этот день никоноровцам было не пережить, переход их уже убивал, только они этого пока не понимали.

Сознание уплывало, туман заволакивал взор. Кречетов улегся на пол, подложил под щеку ладони. Если ему суждено проснуться – значит, ему дали второй шанс. Больше таких ошибок не будет.

* * *

Очнувшись, Родин долго не мог понять, где он находится. Кавардак вокруг, техника какая-то, столы. Это еще что за шутки?

Нечего сидеть и размышлять, подумать и потом можно. Поднялся по лесенке, осторожно выглянул из люка – обычный дом с виду, тишина. И дверь входная приоткрыта.

Толкнув дверь, Родин вышел наружу. И закричал, увидев бордовое небо и собранный из плоти частокол.

Антонио Гуэрра родился на закате последнего дня июля в семействе виноделов в местечке Баккарато, что на юго-западе Сицилии. Родители его, Николя и Тереза Гуэрра, еще не знали, кого держат в руках и кому утирают слезы с пухлого розового личика. Судьба малютки Антонио уже была написана в книгу жизни, но никто пока не мог ее прочесть.

Поэтому я пишу ее сейчас, спустя много лет, чтобы ее могли прочесть после моей смерти. Я напишу о его необычной судьбе и трех бедах, постигших семейство Гуэрра. Виною этих бед стал сам Антонио, но, кто знает, поступи он иначе – разве не стало бы хуже?

Итак, здесь будет рассказана история Антонио Гуэрра, столь тесно переплетенная с историей возвышения и падения деревни Баккарато.