Онлайн книга «Рассказы 34. Тебя полюбила мгла»
|
Первым решился сам Родин. Если уж не ему расхлебывать, то кому? – Давайте так, мужики. Надо собирать все село. Запаникуют, понятно, но не можем же мы молчать? А если кто к Карасевым сунется? А если в город кто поедет? Нужно, чтобы все были на виду. У нас тут народу-то всего ничего, управимся как-нибудь. – И чего им говорить? – спросил Митька. – Да так и скажем – у Карасевых там беда, ну… Яд разлили, я не знаю. Мы звонили в МЧС, а те сказали, чтобы мы готовились к эвакуации. Хотя нет… Лучше – просто чтобы держались подальше, собрались кучкой и ждали спасателей. Бояться нечего, все уберут, но что поделать – правила такие. – Да не поверят же, – вклинился Никита Кретов. – А надо сделать так, чтоб поверили! Нам бы хоть день продержаться, а там, глядишь, и придумаем чего. Сам Родин не представлял, чего тут можно придумать. Но и пугать мужиков еще сильнее он тоже не хотел. На том и порешили. Кретовы, Павлов и Витька разошлись по соседским домам – вести разносить. Староста решил подождать на месте и принимать новоприбывших – нужно ж как-то людей успокаивать, объяснять… Кто бы его вот только успокоил? Про себя он поражался, что никто из них до сих пор не сошел с ума и не долбился лбом о ближайшую стенку. Хуже всех Арсеньеву пришлось, да и он отойдет, стойкий парень. Вот с Маратом что… Эх, да и Максим из головы не выходил. Рука сама собой потянулась к карману, нащупала прямоугольник картонки. Уже и забыл, дурила, как карточку с собой из дома унес. А ведь там была его фотография! Вытянув карточку на свет, Родин задумчиво плюхнул ее на стол. Такие карточки обычно крепят к одежде, чтобы лишний раз не представляться – в мозгу всплыло слово «бейдж». Ну да, вот он и есть. Фотка, имя-фамилия и должность. Родин задумчиво разглядывал бейджик, внутри которого пластиком был закатан его маленький портрет. А надпись гласила: Вячеслав Витальевич Кречетов Руководитель проекта 9.C'hanno perduto il ben de l'intelletto[9] К каждому шифру всегда есть ключ, каким бы сложным этот шифр ни был, как бы заковыристо не смотрелся. Иначе глядишь – мешанина из букв и символов, ни грамма логики, хоть ты разложи на детальки, рассмотри каждую, совмести опять, но ничего это не даст, сколько ни бейся. А потом тебе дают ключ – и все. Все то, что секунду назад казалось лишенным всякого смысла бредом, обретает ясность, становится понятным, и теперь уже сам диву даешься, как же раньше не смог догадаться. Для Родина таким ключом стали три слова – Вячеслав Витальевич Кречетов. Блоки информации бурным потоком влились в сознание. Момент понимания был настолько резким, что Родин на минуту-другую отключился – мозг не выдержал нагрузки. Но затем сознание вернулось, а вместе с ним и память. Это он во всем виноват. Что же он натворил, дубина? Растреклятый ты старый пень! Максима и Наташу, пусть и звали их на самом деле совсем не так, уже не вернуть. Это ясно, хотя и думать об этом больно. Но вот остальных спасти еще можно. Хватило бы только времени! Выбежав на улицу, Родин кинулся по домам. Повезло – наткнулся на Павлова, схватил его за рукав, с жаром выпалил в лицо: – Слушай сюда. План меняется. Говори всем, кого увидишь, чтобы бежали в лес. Говори, что яд там зверский, надо эвакуироваться срочно. Веди по дороге до того места, где машина у тебя застряла. Там и ждите. Может, долго придется ждать, я не знаю, но в село не возвращаться! Помрете сразу. Ясно тебе? |