Книга Кофейная Вдова. Сердце воеводы, страница 68 – Алиса Миро

— Мне нужен мед, отче.

Варлаам фыркнул, возвращаясь к своим свиткам.

— Мед? На торгу ищи. У нас пост, излишков не держим.

— Мне не нужен свежий мед. И дорогой не нужен. Мне нужен старый. Прошлогодний, а лучше — трехлетний. Тот, что в бочках в дальнем подклете окаменел, засахарился так, что ложку сломаешь. Тот, что купцы не берут, а выкинуть жалко.

Глаза монаха сузились.

В монастырских подвалах действительно стояли десятки пудов старого меда — «каменного», как его называли. Товарный вид потерян, есть невозможно, место занимает. Мертвый груз на балансе. Неликвид.

— И еще, — продолжила Марина, видя, что клиент «теплый». — Корень Петров. Голубой цветок, что у вас вдоль реки и забора как сорняк растет. Вы его сушите, я знаю. Мешками лежит.

— Цикорий? — Варлаам брезгливо скривился. — Горький корень. Мы его нищим даем, когда живот крутит. Зачем тебе сорняк?

— Для смирения плоти, отче, — Марина позволила себе легкую, едва заметную усмешку. — Вы же сами пробовали. Варю из него постное питие. Горькое, черное, мысли от блуда отвращающее. Хочу народ от хмельного отвадить.

Варлаам смотрел на неё с подозрением. Он искал подвох. Не может эта женщина в вишневом бархате, пахнущая так, что в келье воздух сгустился, варить пойло для бедняков.

Но Марина сделала следующий ход. Шах и мат.

Она достала из широкого рукава тяжелый кожаный мешочек. Развязала шнурок.

Высыпала на темное, изъеденное жучком дерево стола горсть серебра.

Монеты, полученные от Глеба, легли весомым аргументом. В полумраке кельи серебро сияло ярче, чем оклад иконы.

— Здесь хватит на новую крышу, отче. И на масло для лампад. И на свежий тес.

Варлаам перевел взгляд с её лица на деньги. Его кадык дернулся.

Жадность (праведная, конечно, ради обители!) боролась с неприязнью к этой женщине.

Жадность победила нокаутом в первом раунде.

— Весь старый мед? — переспросил он, не прикасаяськ монетам, но уже мысленно их пересчитывая.

— Весь. Под метелку. И весь сушеный корень, что есть в запасах.

— Забирай, — буркнул он, пряча руки в широкие рукава рясы, чтобы не выдать дрожи. — Мед в дальнем леднике, корень в сушильне. Но людей своих присылай. Моим инокам срамно с тобой возиться. И чтобы духу твоего тут не было до вечерни.

Марина сгребла невидимую пыль со стола — жест закрытия сделки.

— Благодарствую, отче. Бог воздаст вам за хозяйственность. А я пришлю возчиков. Сразу три подводы.

Она развернулась и пошла к выходу. Спина прямая, шаг твердый, пружинистый.

Варлаам смотрел ей вслед.

— Ведьма, — прошипел он, когда дверь закрылась. — Но богатая ведьма… Господи, прости.

Выйдя на свежий воздух, Марина глубоко вдохнула морозный кислород. Голова кружилась от успеха.

Она чувствовала себя акулой, только что сожравшей зазевавшегося конкурента.

«Теперь у меня эксклюзивный контракт с единственным поставщиком сырья в регионе, — подумала она, шагая к воротам мимо ошарашенных послушников. — Сырье по цене мусора. Логистика на аутсорсе у дяди Прохора. Потап может удавиться своим разбавленным вином. Мы начинаем массовое производство».

Двор «Черного Солнца» напоминал место крушения товарного обоза.

Повсюду громоздились пузатые, рассохшиеся бочки с «каменным» монастырским медом. Рядом высились грязные горы мешков с сушеным корнем, от которых пахло сырой землей, пылью и мышами.