Книга Оборванная связь, страница 38 – Рина Рофи

Это была новая клятва. Куда более сложная, чем все битвы, что я когда-либо вёл. Битва не за обладание, а за освобождение. Даже от боли, которую я ей невольно причинил.

Я опустился в кресло за массивным столом из чёрного дерева, отодвинув в сторону текущие свитки с отчётами о сборах дани и перемещениях легионов. Мои пальцы, привыкшие к точным, сдержанным движениям, теперь слегка дрожали, когда я потянулся к дальнему, запылённому ящику.

В нём лежали не просто архивы. Здесь хранилась мумия того дня. Того часа. Момента, когда мир раскололся.

Я вынул тяжёлый, обшитый кожей фолиант без надписи на корешке. Летопись личной охраны наследника. Не официальные реляции для Совета, а сырые, час за часом, донесения моих стражей-тенебров. Тех, кто был предан лично мне, а не моему отцу. Их последние сообщения перед тем, как Артамаэль «реорганизовал» мой личный состав после трагедии.

Я открыл книгу. Пергамент пах старым страхом и пеплом. Я нашёл дату. Помнил её лучше, чем день своего сотворения.

«Час Теней. Князь в покоях с супругой. Настроение… спокойное. Супруга жаловалась на лёгкое недомогание, вероятно, последствия стресса от предыдущего визита Повелителя. Князь приказал доставить чай из успокаивающих корней с пограничья».

Я провёл пальцем по строчкам. Всё было так. Она плохо спала после того, как отец устроил очередную сцену, обвиняя её в моей «слабости». Я приказал принести тот чай… Чай. Моё сердце ёкнуло. Я никогда не задумывался…

Я быстро перелистнул несколько страниц.

«Час Зловещего Молчания. Поступил срочный вызов от Повелителя Артамаэля. Требуется немедленная явка Князя на Кровавый Бастион для экстренного совета по поводу прорыва границы в секторе Азкарон. Угроза признана критической. Князь приказал готовить переход».

Совет. Экстренный.Прорыв в Азкароне. Я помнил этот вызов. Отец явился лично, что было редкостью. Его лицо было маской холодной озабоченности. Он сказал, что архангелы пробили оборону в самом слабом месте, и только мое присутствие, моя сила как наследника и Хранителя (какая ирония) могут стабилизировать фронт. Он настаивал на немедленном выезде. Без свиты. «Скорость — всё».

Я посмотрел на Марию. Она была бледной, но кивнула. «Иди. Ты нужен». Я поцеловал её в лоб, пообещав вернуться к утру. Это была последняя…

Я заставил себя читать дальше.

«Час Отъезда. Князь проследовал с Повелителем через личный портал в тронном зале. Портал закрыт с обратной стороны. Охране приказано усилить дозор вокруг покоев супруги».

Личный портал отца. Не общий транспортный узел. Закрыт с обратнойстороны. Значит, только он мог контролировать возвращение. Уже тогда.

Далее шёл разрыв. Несколько страниц были… не вырваны. Аккуратно вырезаны магическим резцом, не оставившим и клочка пергамента. Пропуск примерно в шесть часов.

Потом записи возобновлялись другим почерком. Более угловатым, официальным.

«Час Падения. Получено экстренное сообщение с Кровавого Бастиона. Катастрофа. Силы архангелов провели точечную карательную операцию. Супруга, находившаяся, по невыясненным причинам, на прилегающей смотровой площадке, попала под удар. Повелитель Артамаэль глубоко потрясён. Объявлен траур».

«По невыясненным причинам». И сразу — «Повелитель глубоко потрясён». Театр. Чистой воды театр.

Но самое главное — эти вырезанные страницы. Что было в те шесть часов? Какие приказы отдавались? Какие перемещения фиксировали тенебры? Их устранили, а записи — уничтожили. Но не полностью. Оставили этот намёк — аккуратную дыру.