Книга Лют, страница 36 – Дженнифер Торн

С ней я тоже не знакома. Когда Хью поступил в Кембридж, а его сестра вышла замуж и перебралась в Суррей, их мать воспользовалась шансом устроить себе новую жизнь в Лондоне. На развод с лордом Тредуэем она не подавала, просто тихо рассталась с мужем и покинула Лют. Как оказалось, ненадолго. Через год у нее обнаружили рак, через два она скончалась. По словам Хью, мать умерла в Лондоне, но отец настоял, чтобы ее похоронили на острове.

Местные, как я заметила, любят связывать смерть последней леди Тредуэй с тем, что она якобы лишилась защиты Люта, но при этом будто бы забывают о сестре Хью, которая живет себе в добром здравии на большой земле.

Мой взгляд снова останавливается на детском надгробии.

– Он упал с утеса, – хрипло, с усилием произносит Хью. – Если тебе интересно знать как. Вышел из дома, пересек лужайку, упал со скалы и разбился о камни.

Я отчаянно приказываю воображению не рисовать эту картину.

– День, месяц? – Мои пальцы застывают в воздухе. Двадцать первое июня. Качаю головой.

– Это же сегодня. Значит, не в День…

– Как раз в День «Д». – Под ногой Хью хрустит сухая ветка. – Понимаю, о чем ты думаешь, но летнее солнцестояние не всегда выпадает на один и тот же…

– Ах, да, конечно.

– Дата может сдвигаться. На день раньше или позже.

– Верно.

– Ему было шесть. – Хью, сузив глаза, смотрит на проплывающее облачко.

Чарли сейчас шесть.

– Ужас.

Глаза щиплет от слез. Кладу руку на камень. Холодный. Это просто камень. Как и остальные.

– Иди сюда, – тихо говорит Хью, протягивает ко мне руки и помогает встать. От его груди пышет жаром, точно от костра. Чувствую, как под рубашкой бьется его сердце, прижимаюсь к нему ухом, и мой пульс тоже замедляется. – Я не хотел тебя расстроить, правда не хотел.

Голос Хью вибрирует у меня внутри, успокаивает, словно кошачье мурлыканье. Он проводит ладонью по моим волосам – раз, другой… В тот момент, когда я начинаю дышать ровно, он снова напрягается. Из церкви выходит миссис Уикетт. Вяло кивает в нашу сторону и, шаркая, нетвердой походкой удаляется. Когда она минует ворота, я улыбаюсь Хью, однако муж смотрит мне за плечо. Поворачиваюсь и вижу небольшую могилу, не такую ухоженную, как большинство прочих. И не такую старую – надпись, высеченная на надгробии, довольно свежая. Эндрю Бланшар.Еще один ребенок. Сколько лет между рождением и смертью – семь, восемь? Он родился в один год с Хью. «Хью, Мэтти и Энди идут в п. кл.».

Хью сзади обнимает меня за талию.

– Позволь мне исправиться, – шепчет он мне в самое ухо. – Немножко подбодрить нас обоих.

– Как? – недоуменно улыбаюсь я.

– Есть кое-какие идеи.

Боже правый, мы на церковном кладбище, и сейчас десять утра, но его по голосу, по тому, как он ко мне прижимается, я прекрасно понимаю намек. Взявшись за руки, мы спешим за ворота, и перед тем, как войти в деревню, я успеваю потереться губами о плечо мужа.

– Компания перед «Головой датчанина» увеличилась в полтора раза: к старикам присоединился констебль Брайан – в руке наполовину опорожненная кружка, велосипед прислонен к двери. Доброе утро! – здоровается Хью. – Тим, кажется, я нашел нового арендатора на пастбища Элдинга! Один фермер из Корнуолла хочет осенью отправить туда своих овец.

Тим Бланшар задумчиво разглядывает свой эль.

– Сколько голов?