Книга Список подозрительных вещей, страница 98 – Дженни Годфри

– Вы проститутка?

Вырвавший у Шэрон вопрос так сильно шокировал меня, что я снова потеряла дар речи, но женщина откинула голову и рассмеялась; ее смех был сочным, гортанным. Я была зачарована. Образ проститутки у меня в голове складывался по фотографиям жертв Потрошителя и дополнялся моим живым воображением. Я представляла их либо этакими сиренами, крашеными блондинками с красными губами, либо забитыми, неухоженными, изможденными тетками. Эта не была ни сиреной, ни теткой.

– Откуда вы, барышни, знаете это слово? Ты похожа на тихоню, – сказала она, продолжая разглядывать Шэрон. – В общем, это не твое дело, но да, я проститутка. И ты ею станешь, если будешь ошиваться здесь. А теперь брысь домой.

Все это было сказано без улыбки и закончено властным кивком в сторону улицы, что означало, что нам надо уходить. Именно этот момент и выбрало небо, чтобы низвергнуть водопад. На тротуар стали шлепаться огромные капли холодного, тяжелого дождя, и я увидела, как женщина закатила глаза и пробормотала себе под нос:

– Чтоб его… – А потом обратилась к нам: – Пошли со мной.

Мы поспешили за ней, а она подняла полу пальто над головой, быстро зашагала по улице и остановилась под бело-красным навесом у маленького магазинчика. Рядом была телефонная будка, обклеенная карточками со стройными силуэтами и предложением «персонального обслуживания».

– Ждите здесь, – скомандовала она, зашла в будку, достала из сумочки кошелек и огляделась по сторонам, прежде чем открыть его. Мы покорно стояли под навесом, слишком напуганные, чтобы ослушаться, и дрожали. Закончив разговор, она завела нас в магазин; мужчина, стоявший за прилавком, кивнул ей и потянулся к полке позади него за сигаретами.

– Возьму еще вот это, – сказала она, беря пакетик леденцов «Опаловые фрукты» и протягивая нам. – Это чтобы вы помолчали в ближайшие десять минут.

– Спасибо, – хором пробормотали мы, боясь сказать что-нибудь такое, что заставит ее снова обругать нас. Мы вышли из магазина, втроем опять встали под навес и стали смотреть, как дождь заливает город. Мимо нас проезжали машины, окатывая нас веером брызг и иногда гудя. Один мужчина крикнул: «Мэгз, у тебя недельная акция три по цене двух?» и расхохотался, когда она показала ему фигу.

Я внимательно оглядывала улицу, надеясь увидеть Потрошителя, и тут заметила знакомое лицо. Я не сразу сообразила, кто это. Меня ввела в заблуждение его одежда – сочетание кожаной куртки и джинсов. Он выглядел моложе, моднее. Я уже собиралась схватить Шэрон за руку и указать на него, когда он направился к магазину с заколоченными витринами и надписью «Частный магазин»[30]на досках. Возможно, все дело было в том, что я увидела его вне безопасности и святости, что сулила церковь, однако это точно был наш викарий, мистер Спенсер. Вполне вероятно, не такой уж он и праведник…

Прежде чем я успела рассказать об этом Шэрон, перед нами остановилась полицейская машина, и мою грудь, словно кулаком, стиснул страх. Водитель опустил пассажирское стекло, и Мэгз, наклонившись к окну, заговорила с ним.

– Мэгги, всё в порядке? – спросил он. – Они в порядке? Ты выяснила их имена? Откуда они?

– Я не стукачка, черт побери, – сказала она. – Это твоя работа. А мне пора на свою.

Полицейский вздохнул и покачал головой.