Книга Список подозрительных вещей, страница 97 – Дженни Годфри

Эмили Джексон и Айрин Ричардсон в день убийства обе были здесь. В газетах их называли «проститутками, которые промышляли в этом районе». Мое понимание слова «проститутка» расширилось, и я знала, что они продавали сексуальные услуги. Я еще не поняла, следует мне бояться их или нет и что думать о мужчинах, которые покупали у них этот самый секс.

Время открытия паба еще не пришло, но двое мужчин сидели на приступке снаружи и пили из зелено-коричневых банок, целая коллекция которых уже собралась в полосатых сумках-майках, раскрашенных под леденцы.

– Присоединитесь? – с насмешливой вежливостью спросил один из них, тощий и бледный, с прыщавой кожей; на вид ему было около двадцати, и один его глаз смотрел в сторону.

– Мы кое-кого ждем, – сказала Шэрон голосом прилежной ученицы, но чуть громче и визгливее, чем обычно. Только я смогла различить нервозность за этим тоном. Нас научили быть вежливыми.

– Сейчас польет. Нам пора двигаться, – сказал мужчина. – Да и вам, наверное, тоже.

Он посмотрел на пасмурное небо, и я последовала его примеру, отмечая, что он прав насчет дождя. Другой мужчина просто таращился на нас не мигая. Он закурил и медленно выдохнул клуб дыма в нашу сторону. Я ощутила его резкий привкус и закашлялась. Я внимательнее пригляделась к нему. Он был старше первого, его редеющие волосы песочного цвета были зачесаны набок, чтобы прикрыть лысину. Когда он заметил, что я его рассматриваю, на его лице появилась ленивая улыбка, и я увидела, что у него не хватает переднего зуба. Я отшатнулась.

Особенности его внешности были совсем не те, что у Потрошителя, но это не имело значения. Все внутри меня кричало о том, что мы в опасности, и я схватила Шэрон за руку и крепко сжала ее. Она ответила на пожатие. Я огляделась. Улицы вдруг оказались пустыми, ни одного прохожего.

Отдаленный раскат грома заставил меня подпрыгнуть и отвлек нас на мгновение, и в этот момент тот, что помладше, вскочил и стал наступать на нас; его взгляд был прикован к Шэрон. Я застыла как вкопанная, а Шэрон дернула меня за руку.

– Надо бежать, – сказала она тихим и напряженным голосом.

Когда я пришла в себя и собралась бежать, он в два шага настиг нас и схватил меня за руку. Шэрон, тянувшая меня в другую сторону, закричала «Отпусти! Отпусти!» Мы обе упирались изо всех сил, пытаясь высвободить мою руку. Я посмотрела ему в лицо. Улыбки на нем не было.

– Эй!

Голос раздался из-за «Веселого», и в проулке между зданиями появилась женщина.

– Рон Эйнсворт, оставь девочек в покое!

Он тут же выпустил мою руку и пожал плечами; на его лице снова появилась улыбка, словно он смеялся над серьезностью того, что собирался сделать.

– Все нормально, Мэгс. Не кипятись. Мы просто хотели, чтобы они не замерзли и не промокли.

– Не сомневаюсь, – сказала женщина, подходя к нам и прогоняя его. – Пошли со мной.

Она взяла нас за руки и припустила по Раундхей-роуд с такой скоростью, что мы едва поспевали за ней. Когда «Веселый» скрылся из виду, она остановилась, присела на корточки и пристально посмотрела на нас. Я ощутила исходящий от нее запах сигарет и жвачки.

– О чем вы думаете, черт побери? Что вы тут делаете?

Мы обе уставились на нее.

– Вы не только полные дуры, вы еще и немые, да?

Она выпрямилась и покачала головой, доставая сигарету из кармана пальто. На ней было нейлоновое коротенькое платьице с рисунком из зеленых завитушек и сапоги до колен, а между платьем и сапогами виднелись пухлые бедра, покрасневшие от холода.