Книга Список подозрительных вещей, страница 27 – Дженни Годфри

Мы уже собирались уходить, когда в двери магазина появилась голова мистера Башира. Он протягивал Иштиаку пухлый пластиковый пакет.

– Еда, – сказал он, сияя.

– Спасибо, пап, – буркнул тот и, словно засмущавшись, схватил пакет.

По дороге к парку Шэрон и Иштиак шли рядом по тротуару, а я – одной ногой по тротуару, а другой – по проезжей части. Мы с Иштиаком обсуждали наши любимые крикетные команды и гадали, кто следующим выиграет Эшес[7]; Шэрон же хранила молчание, так как совсем не разбиралась в этом виде спорта, однако ее взгляд был прикован к Иштиаку. Потом я вспомнила, ради чего мы всё это затеяли. Я заранее составила список вопросов и записала их в своем блокноте.

– А твой папа всегда в магазине? – спросила я. – Как мы ни придем, он там…

– Ага, – ответил Иштиак, улыбаясь.

Я сделала мысленную пометку.

– А что, если он заболеет или еще что-то? – спросила я, испытывая искреннее любопытство, и, прежде чем он успел ответить, продолжила: – У тебя есть мама?

Шэрон пихнула меня, и я поняла, что зашла слишком далеко. По лицу Иштиака пробежала тень.

– Была, но она умерла, – ровным голосом произнес он.

Я была потрясена и застыла как вкопанная. Такая вероятность мне даже в голову не приходила.

– Ой, прости… – Я знала, что все это надо произнести, хотя и не понимала, за что извиняюсь. Иштиак тоже остановился и прищурился.

– А к чему все эти вопросы? – В нем опять взыграла подозрительность.

– Простое любопытство, – честно ответила я. – Значит, вы живете вдвоем? А папа когда-нибудь оставляет тебя с другими людьми? С няней, с родственниками?

– Нет. Мы больше не общаемся с родственниками, – сказал Иштиак, и я увидела, как он закрывается, будто рольставни ползут вниз на окнах и двери магазина, исчезает внутри себя и опять становится обычным, тихим парнем.

– Ну а теперь у тебя есть мы, – мягко сказала Шэрон, дотрагиваясь до его руки.

Он посмотрел ей в глаза и после паузы заговорил, но так тихо, что мне пришлось напрячься, чтобы услышать его:

– После смерти мамы мы всегда вместе. Мы называем себя Динамичным дуэтом. Ой! А вы же Необыкновенная парочка… – Кажется, это показалось ему забавным, и он рассмеялся так заразительно, что мы с Шэрон присоединились к нему – и тем самым прогнали напряжение.

То, что отец и сын стараются держаться друг друга, стало для меня открытием, однако оно не разочаровало меня. Это означало, что мистер Башир чист. Раз он постоянно в магазине или с сыном, он не может быть Потрошителем, и я очень надеялась, что это так. Мне нравился мистер Башир. Я поймала взгляд Шэрон, и мы улыбнулись друг другу: она думала о том же, что и я.

Я прошла чуть вперед, возглавляя наш путь в парк, и вскоре поняла, что Шэрон и Иштиак заняты разговором. Я попыталась прислушаться, но Шэрон, чей мелодичный голос всегда звучал очень четко, сейчас говорила с той же громкостью, что и бормочущий Иштиак. Кажется, ей не составило труда разговорить его, и их тихие голоса звучали фоном всю дорогу до парка, где мы оборудовали поле для крикета с помощью калиток, принесенных Иштиаком, и наших курток.

На самом деле «парк» был большой лужайкой, которая заслужила свое название благодаря шатким качелям и ржавой карусели, занимавшим небольшой клочок пространства. Границы лужайки были обозначены кучами мусора: пакетами из-под чипсов, банками и бесконечным количеством окурков, однако состояние газона было вполне подходящим для игры. Парк располагался между моим домом и домом Шэрон, поэтому мы часто играли здесь после того, как подружились. Мы до сих пор предпочитали парк магазинам и автобусным остановкам, где любили тусоваться девочки из нашего класса в надежде познакомиться с парнями. Во всяком случае, я думала, что Шэрон чувствует по отношению к парку то же, что и я.