Книга Список подозрительных вещей, страница 30 – Дженни Годфри

Я не вернулась в себя и позже, когда в дверях моей комнаты появился папа, чтобы пожелать спокойной ночи. Я была готова рассказать ему все – и об инциденте в парке, и о маме, которую я нашла замерзающей в саду, – но потом вгляделась в его лицо и заметила серую усталость в морщинах вокруг его глаз.

– Спокойной ночи, папа, – вместо рассказа сказала я.

– Спокойной ночи.

* * *

На следующий день погода испортилась, и воздух наполнился запахом весеннего дождя. Было слишком мокро, чтобы заходить за Шэрон, поэтому я решила провести утро на диване с книжкой, папа отправился на склад доставки, где он был начальником, а тетя Джин – в Бюро по трудоустройству, где она работала. Я удивилась, увидев маму внизу, такой же, какой она была вчера. Мама молча сидела в своем кресле и смотрела телевизор с выключенным звуком, ее бледное лицо сливалось с бежевой ночнушкой.

Днем я редко бывала дома, поэтому стало интересно, так ли она проводит каждый день и бывает ли ей скучно, хотя «скучно бывает только скучным» – так говорила тетя Джин, когда я жаловалась на скуку. Я уже смутно помнила те времена, когда мама наполняла дом звуками – всегда играло радио, а она ему подпевала, – хотя прошло всего два года. От мысли, как же ей одиноко, у меня защипало глаза, а горло сдавил спазм. Мне захотелось дотронуться до нее, но она словно окружила себя невидимым силовым полем, как в «Докторе Кто». Мне было трудно это вынести. Я ощутила непреодолимое желание убраться подальше от этой печали.

Как только дождь перешел в легкую морось, я, мучимая угрызениями совести, накинула куртку с капюшоном и побежала к Шэрон. Они с мамой ели яблоки с сыром, а вокруг них на столе были разбросаны листы бумаги для рисования с рисунками, сделанными фломастерами. Приглядевшись, я увидела, что на них изображены одежда и украшения одной из женщин, что мы видели на фото на двери в жилую часть в магазине мистера Башира. Чтобы не мешать нам, Руби чмокнула каждую из нас в лоб, собрала тарелки и понесла их на кухню. Я с удовольствием вдохнула ее запах – выпечки и духов.

– А давай зайдем за Иштиаком? – предложила Шэрон.

Это озадачило меня:

– Но мы же вычеркнули мистера Башира из списка, ведь так? Он не Потрошитель. Он всегда в магазине, как говорит Иштиак. Зачем нам идти туда и снова встречаться с ним?

Шэрон вздохнула:

– Я не то имела в виду. Давай зайдем за ним, чтобы просто погулять вместе.

– О, – произнесла я, вникая в такой поворот событий. – А зачем?

Шэрон сдвинула брови, но продолжала улыбаться:

– Затем, что вчера с ним было здорово, мы много смеялись, а ты любишь крикет. И еще он милый. Между прочим, нам никто не запрещает веселиться.

Не впервые я задалась вопросом, не была ли Шэрон посвящена в какой-то жизненный секрет, к которому у меня нет доступа.

– Ладно, – неуверенно сказала я. – А потом мы можем вернуться к списку?

Шэрон кивнула, продолжая улыбаться.

– Даааааа, – сказала она в той манере, когда потакают маленькому ребенку.

Я толкнула ее.

– Ну ты и нахалка, – сказала я, и она толкнула меня в ответ. Мы расхохотались, пихая друг друга. – Пошли за Иштиаком.

* * *

Когда мы подошли к магазину, увидели листок бумаги, скотчем приклеенный к двери. Неровным почерком синей шариковой ручкой было написано: «Закрыто на уборку».

Мы заглянули в окно: мистер Башир на четвереньках драил щеткой пол, его остекленевший взгляд был направлен в никуда. Я осторожно постучала по стеклу.