Книга Список подозрительных вещей, страница 136 – Дженни Годфри

– Сюрприз! – воскликнула она и указала на викторианский сэндвич, стоящий в сторонке. Он был немного неровным, зато между коржами бисквита лежал слой сливочного крема в дюйм толщиной.

– Я положила крема с избытком. Я знаю, как сильно ты его любишь, – сказала тетя, и я, не задумываясь, поцеловала ее в сухую, румяную щеку, от чего мы обе вздрогнули.

Она и папа спели «С днем рождения», пока я задувала свечи, которые папа принес из кооперативного магазина.

– Загадывай желание, – сказал он.

Я вспомнила желание, которое загадала много месяцев назад у колодца матушки Шиптон, и спросила себя, остается ли моей заветной мечтой поймать Потрошителя или мне хочется пожелать что-то такое, что ближе к дому. В конечном итоге желание я не загадала. От желаний, кажется, одни проблемы.

После чая мы с папой вдвоем сидели на кухне, и он вручил мне подарок – столь желанные джинсы взамен моих старых. Я запрыгала, не в силах сдержать восторг, и уже было бросилась в свою комнату, чтобы примерить их, но тут папа объявил, что ему нужно кое о чем поговорить со мной. Он был чем-то взволнован, ерзал на стуле и не смотрел мне в глаза. У меня от живота стала подниматься вверх волна страха, смешиваясь со сладостью от торта. От этого меня затошнило.

– О чем? – спросила я прежде, чем он заговорил.

– Ну, мне предложили новую работу, – сказал папа. – Работу управляющего. Меньше рабочих часов, больше денег, и я буду самым настоящим боссом.

Меня озадачило, с какой стати он мне об этом рассказывает, как будто просит разрешения. Я пожала плечами – мне не терпелось соскочить со стула и побежать наверх примерять джинсы.

– И что? – сказала я, прищуриваясь в замешательстве.

– Дело в том… – Папа замолчал, на этот раз он посмотрел мне в глаза. – Нам придется переехать.

Вот теперь мною овладело самое настоящее недоумение.

– Почему?

– Ну, потому что это не в Йоркшире.

Его слова прозвучали для меня полной бессмыслицей. Я почувствовала слабость и головокружение и решила, что ослышалась. Неужели после всей моей работы над списком и попыток устранить ту самую угрозу, с которой все началось, переезд все равно неминуем?

– Что?

– Работа не в Йоркшире. Нам придется переехать в другой город. В дом побольше – в более уютный, где у тебя будет комната побольше. И ты пойдешь в новую школу, заведешь там новых друзей, – сказал он, как будто заводить новых друзей – это хорошо.

– Зачем ты все это говоришь?

Папа неправильно понял меня и засмеялся:

– Ну, теперь ты официально подросток, и я подумал, что должен поговорить с тобой об этом – ведь ты почти взрослая…

– Мама знает? – спросила я, кивая в сторону телевизора, перед которым она, одетая в честь праздника и спущенная вниз, молча сидела.

– Да, знает, и, думаю, она считает это хорошей идеей для всех нас.

– А тетя Джин?

– Гм. – Должно быть, из-за этого они и спорили тогда. – Просто подумай над этим.

Наверху я села на свою кровать; мое тело окаменело от безмолвного шока и нарастающей ярости. Я спрашивала себя, как он мог сообщить такую губительную новость с такой небрежностью, словно мимоходом. Тетя Джин подарила мне «Настольную книгу для девочек». В поздравительной открытке она написала: «Теперь ты становишься барышней». В книге рассказывали, как шить, аккуратно застилать постель, готовить различные блюда и следить за своей кожей и волосами. Проглядывая ее, я поняла, что в ней нет полезных советов по поводу того, что делать, когда твоя жизнь переворачивается с ног на голову.