Книга Список подозрительных вещей, страница 113 – Дженни Годфри

Услышав сдавленные стоны, я сразу подумала о Потрошителе и охнула от мысли, что мы наткнулись на кого-то, кто подвергся нападению. Но когда куча развернулась, я узнала глаза, которые пытались сфокусироваться на нас, и рот с засохшей в уголках блевотиной.

– Ой, мистер Спенсер, – сказала я. – Э… вам плохо?

У меня в ушах зазвучали вчерашние слова Пола. Заставить себя спросить, не пьян ли он, я не могла.

– Пойду приведу сюда миссис Спенсер, – сказал Стивен, стремясь поскорее удалиться от этого печального зрелища. Мистер Спенсер выглядел как обычный человек с улицы, а не как духовное лицо. Наверное, мне следовало бы помочь ему, но что-то пригвоздило меня к месту, пока я наблюдала, как он пытается встать. Наряду с вонью блевотины присутствовал и сильный сладковатый запах, который я обычно ощущала на Рождество и по другим особым случаям.

Миссис Спенсер решительно шла к кладовке, позади нее следовали дядя Реймонд и Стивен. Она была в такой ярости, что в тусклом свете каморки казалась багровой.

– Боже мой, Питер, что ты натворил? Что скажут люди? – шипела она, глядя на своего мужа. Затем оттолкнула нас со Стивеном в сторону и вместе с дядей Реймондом стала поднимать мистера Спенсера. Потом дядя Реймонд обхватил викария, и они двинулись к задней двери. Складывалось впечатление, что все это происходит не в первый раз, а как в хорошо отрепетированном танце. Когда они выходили из кладовки, дядя Реймонд оглянулся и, увидев, что я наблюдаю, подмигнул мне, отчего я вздрогнула, хотя и не понимала почему. Миссис Спенсер повернулась к нам, сделала глубокий вздох – и, кажется, справилась со своими эмоциями.

– Мой муж заболел, – спокойно сказала она. Выглядела она царственно, полной достоинства. Как королева. – Я буду вам очень признательна, если вы никому об этом не расскажете. Я не хотела бы, чтобы люди переживали. – Каждое слово миссис Спенсер произносила четко и отрывисто, как солдат, отдающий команду. – Если кто-нибудь будет спрашивать, можете сказать, что его срочно вызвали к прихожанину.

– Да, миссис Спенсер, – хором сказали мы, и я, едва не сделав книксен, подавила желание указать на то, что ложь – это грех. Она разгладила одежду и волосы, тряхнула головой, словно сбрасывая то, что только что произошло, и мы вернулись в главный зал.

В финале концерта, уже после того, как мы вышли на поклон, родители толпой ринулись разбирать и поздравлять своих детей. Я тихо стояла в сторонке, надеясь, что, закончив обниматься с Шэрон, ко мне подойдет Руби. Но ко мне направилась Хейзел, и, когда она шла, толпа расступалась перед ней, словно она была голливудской кинозвездой, ступающей по красной ковровой дорожке.

– Какая же ты молодец, – сказала Хейзел. – Для меня это стало даже небольшим откровением.

Я не понимала, что она имеет в виду, но мое тело все равно звенело от радости и гордости.

– Спасибо, – застенчиво сказала я.

Рядом с ней возник Пол.

– Ага, – сказал он, – ты выступила чертовски здорово. – Он говорил тихо, но отчетливо, и от его комплимента моя гордость уступила место изумлению.

– Как ты смотришь на то, чтобы в один из вечеров прийти к нам на ужин? – сказала Хейзел.

Меня озадачил ее вопрос.

– Она имеет в виду чай, – сказал Пол, улыбаясь.

– О, я… да, спасибо, я могу прийти. То есть я могу прийти в любое время, – сказала я, путаясь в словах, и ощутила, как в теле поднимается жалкая волна смущения.