Книга Список подозрительных вещей, страница 110 – Дженни Годфри

– Я тебя вчера видела, – сказала я Шэрон на следующий день, когда мы шли в церковь. – Ты была с Иштиаком. – Я смотрела на тротуар впереди себя.

Шэрон ответила после короткой паузы:

– Ой, да. А что ты ничего не сказала?

– Как-то чудно́ мне стало из-за этого, – сказала я и пожала плечами. Затем, не устояв, хотя и обещала себе этого не делать, я спросила: – Значит, он твой парень?

– Да. Да, он мой парень. – Ее нервный тон дополнила робкая улыбка.

– А почему ты мне не рассказала?

– Не хотела тебя расстраивать. Думала, ты будешь чувствовать себя брошенной.

– Я расстроена из-за того, что ты не рассказала, – сказала я, однако понимала, что это не совсем правда. Я была расстроена из-за того, что Шэрон полюбила кого-то другого и у нее, возможно, не останется места для любви ко мне.

– Прости. Просто… ну… мой папа. Он не хочет, чтобы я общалась с такими, как… как Иш. Да, знаю, ты не расскажешь ему, ты вообще никому не расскажешь, но еще я знаю, каково тебе. В смысле, дома. Господи, как же тяжело… – Шэрон замолчала на некоторое время, ее лицо было серьезным и печальным. – Дело в том, что я очень беспокоюсь. О том, что ты чувствуешь. Я не хотела, чтобы тебе стало еще хуже.

Дальше мы шли в молчании. Мы никогда не говорили о делах дома. Я даже не представляла, сколько ей известно. Может, она продолжает заниматься списком только потому, что ей жаль меня? От этой мысли у меня сжалось сердце.

– Это серьезно? В смысле, ты думаешь, что вы будете вместе? – Мой голос дрогнул – так сильно мне хотелось знать и так сильно не хотелось.

Шэрон коротко рассмеялась.

– Не знаю, – сказала она тихо и неуверенно. – Все, что я знаю, это что он мне очень-очень нравится.

Мы уже подходили к церкви, когда она взяла меня за руку и повернула лицом к себе.

– Но мы всегда будем вместе. Ты и я, я имею в виду. Мы всегда будем подругами.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

* * *

Бо́льшую часть дня мы провели раздельно – я репетировала «Доброго самаритянина» под руководством мистера Спенсера, а Шэрон, к своей радости, затерялась в задних рядах хора, возглавляемого миссис Спенсер. Я была полностью поглощена спектаклем, поэтому мистер Спенсер оказался на задворках моего восприятия.

На обеде мы пошли к нашему обычному месту, и, когда проходили мимо Пола Уэра, он кивнул мне. Я кивнула в ответ, пытаясь выглядеть беспечно, но у меня это плохо получилось, мои щеки горели. Я решила не рассказывать Шэрон о том, как проследила за ним до его дома. У меня тоже могут быть свои секреты. Поедая сэндвичи с джемом и запивая их теплой апельсиновой газировкой, я вкратце поделилась с Шэрон своими наблюдениями за поведением мистера Спенсера, и мы решили, что нужно и дальше следить за ним. Хотя я и подозревала, что Шэрон делает это только ради того, чтобы угодить мне и сгладить неловкость утреннего разговора, я не возражала против этого, так как это означало, что мы вместе.

Благодаря неожиданной солнечной погоде, осветившей день, пусть и не согревшей, мы смогли на воздухе поиграть в британского бульдога. Бегая из конца в конец по церковному двору, поддавая опавшие листья, не давая поймать себя игрокам из команды соперников, мы с Шэрон не выпускали мистера Спенсера из виду. Бо́льшую часть игры он просидел, привалившись к церковной стене, рядом с ним стоял термос с чаем; его единственным вкладом в игру были возгласы «Осторожнее!» или «Тихо! Тихо!», если игра становилась слишком шумной.