Книга Цукумогами. Невидимые беды, страница 88 – Анни Юдзуль

Сэншу всплеснул руками:

– Она хочет, чтобы мы вступили в конфронтацию, Кё-кун! Разве ты не видишь? Они все не просто хотят смерти Якко, они хотят, чтобы его убили мы.

Гоюмэ не стала спорить. Она залпом опрокинула бокал и оттолкнулась от барной стойки. Ее шаг стал увереннее.

Кёичиро вздохнул:

– Я ухожу.

– Постой, но…

– Кё-сан… – Ладони Джа накрыли плечи Нэ-чана и Ми-чана. У-чан всхлипнул и уткнулся в салфетку. – Им нужно идти.

– Им? – Кёичиро растерянно взглянул на «крыс».

Они поднялись из-за стола. Первым к двери проследовал Нэ-чан. Он снял с вешалки свою школьную куртку и коротко поклонился.

Гоюмэ коснулась его локтя:

– Это обязательно?

– Как бы там ни было, здесь очень опасно. Тетя Нунна позаботится о вас, не переживай.

Кёичиро поджал губы, наблюдая, как мальчики с Гоюмэ постепенно покидают бар. Джа, державшийся ровно до этого момента, бессильно рухнул на стул и закрыл лицо ладонями. В полной тишине было слышно, как сквозняк шепчет над конторками в кухне.

– Это безумие, – Сэншу первым подал голос. – Мы даже не представляем, где их искать.

– Если они сами ищут нас, – вступил Рофутонин, – быть может, нам и не придется?

Кёичиро подошел к Джа и осторожно погладил его по спине. Тот сразу же выпрямился и растер щеки.

«У него ведь даже нет идеального бармена, дарующего утешение в стакане», – подумалось Кёичиро.

Сэншу с трудом удавалось сдержать нервозность. Он смотрел перед собой, точно пытался взглядом пригвоздить к полу муху, и хмурился, прямо как Фукузава-сан.

– Может, я останусь с тобой? – Кёичиро склонился к Джа, но тот покачал головой.

– Незачем мне здесь сидеть. Я отправлюсь с вами.

Перед выходом Сэншу еще раз взглянул на темнеющий дверной проем, ведущий в коридоры, и покачал головой. Они все слушают ее. Немыслимо. Он фыркнул и, развернувшись, выскочил прочь из бара.

Тряпичные флажки, прикрепленные к крыше храма, неуверенно качнулись на холодном ветру. Низкие облака стремились укусить его за остроконечную верхушку. Джа неуютно закутался в пальто, озираясь. Кёичиро решил не отходить от него далеко. Они выбрались из переулка и двинулись по улице. Сэншу плелся позади, медлительный и задумчивый.

«Сомневающийся», – подумал Кёичиро и попытался подавить в себе всколыхнувшееся раздражение. Они должны быть едины, верно? Они все – впятером, как семья, или даже больше, как люди, объединенные верными стремлениями и общей правдой, как единый организм, частью которого Кёичиро впервые удалось себя почувствовать.

В редких каплях, клюющих его по макушке, он чувствовал необъяснимую тревогу. Будто вся эта влага, окружающая их, струящаяся в воздухе, проникающая под кожу, должна была оставаться там, в небесах, а вместо этого предательски разлилась над их головами. Клубы облаков, едва различимый запах гари, блестящие автомобили, заполонившие улицы, словно кадры мультфильма, картины, чьи-то фантазии. Будто и нет ничего за этой стеной воды, паром поднимающейся из канализации.

Нос Кёичиро столкнулся с плечом Джа. Тот кивком указал на что-то впереди:

– Это похоже на обитель пироманов-психопатов?

Несколько высотных зданий в центре города жались друг к другу в ярком оранжевом огне. Он блеском бежал по их стеклянным бокам, спотыкаясь об оконные рамы. На фасаде центрального, самого высокого небоскреба яростью горел неоновый крест в несколько этажей. Кёичиро открыл рот, но не смог выдавить из себя ни слова. Зато Сэншу ничем подобным не страдал, поэтому Джа пришлось закрыть Рофутонину уши.