Книга Цукумогами. Невидимые беды, страница 87 – Анни Юдзуль

Он поднял руки вверх:

– Не делай этого.

Выстрел – еще более злой, оглушающий – был последним, что Кион услышал перед тем, как парень пропал из поля зрения. И мысль об этом – о птицах, с криками разлетевшихся прочь из этого проклятого места, – была последней перед тем, как он умер.

Кёичиро был страшно голоден. Он вернулся перед самым закатом, и каждое лицо в баре, обращенное к нему, когда он зашел внутрь, было жутко бледным. Друзья молчали. Что-то было не так.

– Я… не вовремя? – он попытался улыбнуться, но никто его не поддержал.

Из полутемного коридора наполовину освещенного дверного проема выступил человек.

Женщина.

Кёичиро захлебнулся воздухом. Гоюмэ сделала один легкий шаг, во всей ее фигуре читалась несгибаемая уверенность, непоколебимость, свойственная ее движениям, характеру и речи. Кёичиро опустился на ближайший стул. Повисла благоговейная тишина.

– Я зашла ненадолго. – Гоюмэ облокотилась на барную стойку.

Кёичиро не сводил с нее взгляда. Ее лицо и шею покрывали застарелые раны, теперь почти затянувшиеся; порванная лямка комбинезона болталась у груди. Он знал – видел, – что стоит она не без труда, ее вело вправо. Но она не позволяла себе расслабиться и просить помощи, – конечно, об этом не могло быть и речи. Только не она. Джа поставил перед ней бокал с яркой голубой жидкостью, и она благодарно кивнула.

– Теперь, когда ты пришел…

Кёичиро затаил дыхание.

«Когда ты пришел», – сказала она. Не «когда все в сборе», нет. Когда ты, Уэда Кёичиро, пришел.

– …мы можем поговорить.

– Я мог бы передать ему, – Сэншу нахмурился, но рука Овечки легла на его колено, призывая дать ей слово.

– Вы видели их на ярмарке. Видели, что они делают. – Гоюмэ никто не перебивал, все и так знали, что речь шла о Букими и Якко. – Для них настало время, – Сэншу поежился, – закончить то, что они начали.

– Они… сотрут с лица земли город? – Джа вышел из-за стойки и поставил чашки на дальний столик, за которым ютились «крысы» в полном составе. Они перешептывались и то и дело поглядывали на Гоюмэ. Кёичиро понял, что она по какой-то причине производила на них гнетущее впечатление.

– Я скажу прямо: в прошлый раз, когда вы видели их, они устроили для вас презентацию. Так считает Дайкоку, я придерживаюсь того же мнения. Перед тем как перейти к следующему действию, они рассчитывают забрать пару предметов с собой. Я имею в виду кого-то из вас.

– Они хотят убить кого-то из ребят? – воскликнул Кёичиро.

– Они хотят заполучить, а не убить. Некоторых из вас. Овечку почти наверняка. Джа и Рофутонина – как получится. Сэншу…

– Им без надобности, – отрезал Сэншу.

Гоюмэ пожала плечами:

– Как бы то ни было, они найдут вас. Придут ли сюда или устроят еще одну диверсию – это вопрос фантазии, которая у них бьет через край. Я хочу, – она перевела взгляд на Кёичиро, – чтобы вы нашли их сегодня. Прежде, чем они сожгут здесь все к чертям собачьим.

– А как насчет тебя, моя дорогая? – Сэншу осклабился.

– Сколько, ты думаешь, в их компании радушных предметов с ножами в карманах?

Они встретились взглядами, и между ними проскочила молния. Кёичиро неуверенно заерзал.

– Двое других идут по ее следу, – безучастно отметил Овечка. – Их женщины ищут ее.

– Те, которые… – Кёичиро опустил взгляд на оторванную лямку. Гоюмэ медленно кивнула. Кёичиро развернулся к Сэншу: – Она не пытается решить проблему нашими силами, Сэншу-сан. Дело не в том, что мы поставим себя под угрозу. Под угрозой – прямо сейчас – каждый из нас.