Книга Цукумогами. Невидимые беды, страница 26 – Анни Юдзуль

Сэншу налетел на Кёичиро сзади, едва не сбив его с ног, и принялся озадаченно озираться.

– Там, внизу, смазанные следы в грязи, – Кёичиро кивнул в сторону оврага, держась за бок. – Думаю, он пробегал здесь, но не по тропе.

– Как тут вообще можно ориентироваться? – злился Сэншу. – Куда ни посмотри, картина одна и та же.

– Ты ошибаешься. Гляди, на той стороне папоротник сбит. И чуть дальше обломаны ветви.

Он обошел Сэншу и двинулся дальше. Скоро ему попалось старое крепкое бревно, очевидно служившее переправой с одного края оврага на другой. Он ловко пробежал по нему и подал руку Сэншу.

– Ветви подняты аркой. Их подвязывали, чтобы удобнее проходить.

Сэншу шел следом, не говоря ни слова. Он не сводил глаз с Кёичиро, продолжавшего твердить про петляющую дорогу и следы от чьих-то сапог на поваленных стволах. Внезапно обнаружившийся талант следопыта у Кёичиро сейчас пришелся им весьма кстати.

Кёичиро вышел на свежепротоптанную тропу и воскликнул с энтузиазмом:

– Здесь что-то тащили! Или шел кто-то очень полный. Не думаю, что наш Кенджиро…

Сэншу оттолкнул его так внезапно, что Кёичиро врезался в ствол вяза. Он отряхнулся и поднял глаза: высокие светлые тучи кружили над круглой опушкой; мелкая трава тонула под морем лепестков первоцвета. Среди бесконечных фиолетовых волн, в самом центре опушки, опустив голову, к ним спиной сидел мужчина. Пятно красной кожи на его затылке шелушилось, грязные уши торчали в разные стороны, неумело прячась под редкими седыми волосами.

– Эй? – осторожно окликнул его Кёичиро.

В отличие от него Сэншу ждать не стал. Он ринулся вперед прямо по цветам, нервно загребая руками и стараясь держать равновесие – ноги утопали в размокшей земле.

Добравшись до мужчины, Сэншу схватил его за плечи.

– Где ребенок? – Его голос сорвался на свист, и он рявкнул еще раз, изо всех сил: – Где он?!

Мужчина промямлил нечто неразборчивое. Его голосовые связки, точно старая прохудившаяся тряпка, были совершенно бесполезны, как бы он ни силился шевелить губами. Он с трудом развернулся, колени проехались по камням, выложенным полукругом. В центре композиции высился старый деревянный тотем с потемневшими, вырезанными ножом узорами. Верхушку его венчал овечий череп.

– Таро очень любит овечку, – одними губами проговорил Сэншу и сплюнул.

– Таро очень любит овечку, – вторил ему мужчина.

Сэншу нахмурился. Кенджиро повернулся к нему боком, и теперь стали видны крошечные ботиночки, натянутые на мокрые гольфы. Следом за ними – мальчик со сбитыми красными коленками и в шортах – совсем не по погоде. Сэншу застыл, не в силах пошевелиться. Заправленная под поясок рубашка вымокла насквозь, у самого воротника вода смешалась с кровью и растеклась по плечам. Маленькое лицо с пухлыми губами и острым носиком было залито кровью. Кожа посерела. Кёичиро с ужасом наблюдал, как руки Сэншу поднимаются от плеч Кенджиро к его горлу.

– Что ты натворил? – не своим голосом выговорил Сэншу.

Он не двигался с места, но побелевшие пальцы сомкнулись на чужом горле. Тело мальчика соскользнуло с рук Кенджиро и прокатилось по камням.

– Ты, гнилой кусок…

– Сэншу! – Кёичиро накрыл ладонями его спину. – Это не поможет.

Сэншу остановился. Его грудь тяжело вздымалась, плечи стали каменными. Пальцы с трудом разжались, ослабляя хватку. Они оставались такими же белыми. Кенджиро попятился, на ходу сбивая испачканные кровью камни.