Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 97 – Райнер Цительманн

Сам Гитлер не употреблял понятие «равенство шансов»[650]. Если мы тем не менее его используем для характеристики представлений Гитлера, то потому, что это понятие лучше всего передает то, чего хотел Гитлер.

Его целью было, как констатировал Йохманн во вступлении к «Монологам в ставке фюрера», установление такого состояния, в котором все «круги населения получают шансы на подъем и возможности деятельности»[651], а не установление равенства всех людей. Такое представление Гитлер отвергал как абсурдное. Он был скорее убежден, что между отдельными расами либо народами существует естественное неравенство[652], равно как и внутри любого народа[653]. При этом различия между расами были, по его мнению, значительней, чем различия внутри расы.

Тезис о неравенстве людей является часто используемым консерваторами аргументом для легитимации наличествующих властных структур и социальной несправедливости. Но именно тут коренится решающее отличие аргументации Гитлера и консерватизма. Правда, как и консерваторы, Гитлер подчеркивал значение иерархического порядка, но иерархия, которую имел в виду Гитлер, была не той традиционной, что существовала в его время[654]. Как мы позднее увидим из настоящей работы, Гитлер считал буржуазию совершенно неспособной к политическому руководству (аристократию он и так презирал) и хотел разрушить существующую иерархическую лестницу и структуру политической власти. Устранение старых элит он представлял себе, однако, не как одношаговый процесс насильственного уничтожения; он надеялся, что с установлением равенства шансов старые элиты в борьбе за социальный подъем, которую он представлял себе в духе социального дарвинизма, неизбежно буду заменены новыми поднимающимися силами, особенно из рабочих слоев. Результатом этого процесса стало бы, само собой разумеется, не равенство всех людей — даже внутри «немецкой народной общности», — а новое неравенство. «Равенство шансов» в упоминаемом здесь смысле означает в первую очередь установление равных стартовых шансов в борьбе за социальный подъем, которая вновь и вновь ведет к новому неравенству.

Чтобы избежать недоразумений, следует сначала объяснить, чем отличается представление Гитлераот сегодняшних концепций равенства шансов. Когда сегодня говорится о равенстве шансов, то это требование распространяется на всехлюдей независимо от национальности, цвета кожи, пола и религии. У Гитлера, напротив, это требование касается только представителей «немецкой народной общности», т. е., во-первых, не других национальностей и, во-вторых, не тех групп, которые с самого начала исключаются из понимаемой в расовом смысле народной общности, а именно евреев, «цыган» и людей с наследственными заболеваниями. Исключаются и женщины, по крайней мере в отношении занятия политических постов. Внутриэтого ограниченного правилами пространства «равенство шансов» означает то, что понимается под этим и сегодня: установление не равенства всех людей, а равенства стартовых шансов независимо от происхождения, доходов и профессии родителей.

Чтобы понять, почему сфера действия включает только немцев, нужно осознать, что национал-социализм в отличие от большинства других политических идеологий принципиально был создан лишь для Германии, но никоим образом не для переноса на другие страны. Вагенер подчеркивает, что Гитлер «думал социалистически только длясвоего народа и внутрисвоего народа». В то время как вовне он в конечном итоге был ярым эгоистом и империалистом[655]. Гитлер сказал ему, например: «Я стал на путь политики не для того, чтобы проложить дорогу международному социализму. Я несу немецкому народу национальный социализм, аполитичное учение народной общности, сплоченности всех, кто принадлежит к немецкому народу и кто готов и хочет чувствовать себя неотторжимой, но и несущей свою долю ответственности частичкой совокупности народа»[656]. Гитлер часто подчеркивал, что национал-социализм не экспортный товар. В заключительной речи на имперском партсъезде 1936 г. он пояснил, что нелогично «ожидать от окружающего мира, от кого-нибудь, что он, как фанатичный национальный шовинист, желает раскрыть или даже навязать другим как раз ту идею, которая создала для его собственной национальной гордости идеальные политические и реальные предпосылки. Нет: национал-социализм — это наш ценный германский патент»[657]. 20 мая 1942 г. Гитлер выступил «самым решительным образом против всех попыток экспортировать национал-социалистическое мировоззрение. Как раз, если другие государстваостанутся при своих демократических системах и тем самым пойдут навстречу своему неминуемому распаду, это нам будет только на руку. Тем более что мы на основе национал-социализма медленно, но уверенно станем самым сплоченным народным телом, какое только можно себе представить»[658].