Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 96 – Райнер Цительманн

В речи 26 марта 1927 г. Гитлер описывает индустриализацию и возникновение рабочего вопроса: в конце XIX в. в Германии строили все больше фабрик, возникали один промышленный пункт за другим, «все теснее друг к другу, постепенно исчезали границы, протягивались электрические линии, так что весь горизонт становился жарким, полыхающим пламенем, и человек гордился. Вот, говорили, дымятся кузнечные горны, вот гремят паровые молоты, тут куют для будущего нашего народа. Перед глазами была потрясающая внешняя картина, но в нее не вглядывались: у всех машин стояли люди, в шахтах человек был на человеке, и возникало это новое четвертое сословие, промышленный пролетариат.<…> На промышленного рабочего стали смотреть как на необходимость, однако как на необходимое зло. Инстинктивно чувствовали, что в этой массе таится опасность. Но вместо того чтобы рассмотреть проблему трезво, стремились закрыть глаза и проходить мимо. Вот тут начинается историческая вина германской буржуазии. Появилось новое сословие, о котором германская буржуазия не заботилась. Делу предоставлялось идти как идет. Лишь несколько раз вспыхивали протесты. Наступало время, когда это сословие начало требовать прав человека»[644].

Если Гитлервидел в индустриализации и связанном с ней процессе отделения непосредственных производителей от средств производства начало возникновения современного социального вопроса, то это совсем не значит — это нужно здесь зафиксировать для более позднего контекста, — что он отвергал индустриализацию как таковую. Этот процесс прогресса и технизации не несчастье для человека, а счастье. Гитлер критикует не индустриализацию, а вредную для немецкого народа слепоту буржуазии перед возникающим промышленным пролетариатом: «Германская буржуазия проходит совершенно равнодушно и бездумно мимо этого сословия, и этим начинается несчастье немецкого народа»[645].

Другое следствие индустриализации Гитлер называет в своей речи на конгрессе Германского трудового фронта 10 мая 1933 г. С индустриализацией и растворением «мелкобуржуазной формы хозяйствования» начинается «отчуждение» между работодателем и наемным работником, причем этот процесс ускоряется еще и потому, что акция занимает место личного имущества[646].

Мы можем различать ряд стратегий решения, причем для него наиважнейшей было установление «равенства шансов». В застольной беседе 22 февраля 1942 г. он сказал: «Для решения социального вопроса есть три формы: победоносный верхний слой подавляет чуждый ему нижний, или нижний слой выступает против верхнего, истребляет его или предоставляет каждому столько пространства, сколько ему нужно для развития данных ему способностей. Если человек способен выдвинуться, я не смотрю, из пролетарских ли он кругов, и я не мешаю потомкам старых солдатских родов вновь пройти проверку»[647]. Спустя несколько дней Гитлер назвал три главных задачи любой революции: «При каждом восстании все зависит от трех вещей: разрушить стены, отделяющие сословия друг от друга, чтобы открыть каждому дорогу к подъему, создать такой общий жизненный уровень, чтобы даже беднейшему был обеспечен определенный прожиточный минимум, и, наконец, добиться того, чтобы каждый мог пользоваться всеми благами культуры»[648]. Это высказывание примечательно с различных точек зрения: во-первых, оно показывает, что решение социального вопроса являлось для Гитлера одной из самых существенных задач его революции. Во-вторых, две последние цитаты, а также цитата, приведенная в начале главы[649], интересны постольку, поскольку Гитлерздесь, в узком кругу, высказывался без оглядки на пропагандистский эффект и на массовую публику. Это имеет решающее значение, когда речь идет о высказываниях по социальным вопросам, так как его официальные заявления также могут быть связаны с пропагандистскими намерениями. Для того чтобы отличить социальную демагогию от высказываний, которые надо принимать всерьез, следует подстраховывать официальные заявления другими высказываниями, сделанными в узком кругу и без пропагандистских расчетов. В-третьих, самая последняя цитата представляет интерес, поскольку указывает направление, в котором Гитлер искал решение социального вопроса, а именно за счет сознательного увеличения социальной мобильности и установления «равенства шансов».