Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 92 – Райнер Цительманн

Что Гитлер и Мёллер такими формулировками хотели выразить противоположное, станет ясно, если внимательнее проанализировать, что оба понимают под «консервативным» поворотом революции. Мёллер подчеркивал, что революционер, если он впервые несет ответственность, очень скоро оказывается вынужден «как-то приспосабливать свои заранее сформулированные идеи обновления, вместо того чтобы их радикально реализовывать, даже если это отдает компромиссом. Поэтому он отказывается нести революцию дальше и скорее старается ее погасить. Революционный человек становится в конце концов человеком оппортунистическим»[618]. Для Гитлера, однако, как мы показали, речь шла совсем не о том, чтобы «гасить» революцию, а о том, чтобы «нести ее дальше», чтобы «радикально реализовывать заранее сформулированные идеиобновления». С этой целью революцию нужно было переводить в новую фазу, отличающуюся тем, «что революция снизу, которую он в своей прежней системе двойной революции поначалу допускал, теперь должна быть прекращена, а продолжиться должна революция сверху, т. е. та, которую онприкажет и будет инициировать»[619]. Это выразил с максимально желательной ясностью заместитель Гитлера Рудольф Гесс во время конфликта вокруг Рема в своей речи-предупреждении 25 июня 1934 г.: «Может быть, Адольф Гитлер сочтет нужным однажды снова революционными средствами двигать развитие дальше. Но всегда это должна быть только им направляемая революция. Адольф Гитлер — революционер большого стиля. Ему не нужны костыли. Адольф Гитлер — великий стратег революции. Он знает границы достижимого определенными средствами и в определенных обстоятельствах. Он действует после холодного анализа, часто по видимости служа моменту, но глядя далеко вперед и преследуя дальние цели революции. Горе тому, кто неуклюже топает по тонким нитям его стратегических планов, в своем ослеплении полагая, что может сделать это быстрее. Он враг революции»[620].

Когда в начале 1941 г. Гитлер в застольных беседах опять вспомнил о «временах борьбы», прозвучало, помимо прочего, следующее важное замечание: «Решающим, сказал я себе, является социальный вопрос. Обойти этот вопрос, это как в XVII–XVIII вв. полагать, что все можно сделать без отмены крепостного права. <…> У нас было классовое государство! Только его устранением высвободились бы силы нации!»[621]Это высказывание — социальный вопрос является «решающим», а его решение есть важнейшее условие высвобождения «сил нации» — тем примечательней, что часто высказывается точка зрения, согласно которой Гитлер интересовался социальными вопросами лишь поверхностно и не придавал им значения. Вопрос в том, удастся ли найти в источниках подтверждение того, что Гитлер уже в ранние годы придавал социальной проблематике серьезное значение.

Еще в августе 1920 г. Гитлер заявил: он не верит, «что на Земле может существовать государство со стабильным внутренним здоровьем, если оно не построено на внутренней социальной справедливости». Национал-социалисты осознают, «сколь велики социальные реформы, которые предстоит осуществить, что Германия не выздоровеет, может быть, на основе маленьких попыток, а надо врезаться глубоко»; помимо прочего, он в этой связи назвал проблемы земельной реформы и социального обеспечения в старости[622]. Обращаясь к правым партиям, он сказал в апреле 1922 г.: «…им нужно осознать, что социальная мысль в государстве непременно должна быть фундаментом, иначе государство долго не устоит[623].