Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 30 – Райнер Цительманн

Как в моей книге понятия «революционер» и «модернизация» ни в коем случае не связаны с положительной оценкой, так и Пита, характеризующий Гитлера как «художника» и «гения», настоятельно напоминает: «Определение Гитлера как „гения“ в данной работе не представляет собой позитивное высказывание»[201]. Пита ссылается на Томаса Манна, одного из самых решительных противников Гитлера, уже тогда называвшего Гитлера художником и гением[202]. Считать, «что искусство неразрывно связано с истинным, добрым и прекрасным, а художник уже сам по себе заслужил положительную моральную оценку», — это всего лишь предрассудок, полагает Пита[203].

Лудольф Хербст точно описал в своей вышедшей в 2011 г. книге «Харизма Гитлера» дилемму его биографов, сознающих, что они вынуждены «помещать персону Гитлера в окружение оценок, постоянное повторение которых только и способно защитить автора от подозрения, что он демонстрирует понимание там, где общественный интерес ожидает от него осуждения и где для историка — horribile dictu — речь должна идти прежде всего о том, чтобы „понимать“ в самом широком смысле слова»[204]. Сам я уже три десятилетия тому назад решился отказаться от таких подстраховочных ритуалов, поскольку верю в способность читателя самостоятельно давать оценку; что же касается тех, кто непременно хочет неправильно понять автора, то даже постоянное заверение в моральном отвращении не защитит от подозрения в апологетике.

Вернемся к Пита. Его исследование показывает, какой мощный отпечаток наложило художничествоГитлера на его деятельность и какую роль для него играла «культура присутствия»; имеется в виду специфическая форма эстетического восприятия, при которой рефлексивная дистанция не представляет никакого барьера[205]. Это «преимущество визуального перед дискурсивным»[206]было одним из признаков понимания Гитлером искусства, каким оно сложилось в его венский период. Существенным элементом для понимания успеха Гитлера было то, пишет Пита, что ему удалось эстетически использовать свои художественные наклонности для постановки собственных политических спектаклей. Оглянуться в качестве политика на художественную предысторию стало не малусом, а «стартовым бонусом»[207].

Пита полагает, что содержание речей Гитлера, конечно, имело значение, но не так существенно влияло на успех, как эффективные с точки зрения воздействия на массы формы общественных мероприятий[208]. Его анализ, сделанный частично и с привлечением новых источников, показывает, что оригинальная постановка вопросов приносит новые результаты, которые, быть может, односторонне выделяют один аспект, что, однако, применительно к его исследованию оправдано тем, что этот аспект до сих пор исследовался слишком мало. Дело в том, что не существует одного-един-ственного, сводимого к одной причине объяснения успеха Гитлера; лишь обзор стоящего в центре моей книги содержания его мировоззрения и форм художественных инсценировок, которые Пита так убедительно изображает, дает приемлемые объяснения.

В 2020 году Брендан Симмс (профессор Центра международных исследований Кембриджского университета) опубликовал новую биографию Гитлера. Его главный тезис: Гитлер больше всего ненавидел не коммунизм, а капитализм в целом и Соединенные Штаты в частности. Англо-американский капиталистический миропорядок, против которого восстал Гитлер, наложил отпечаток на всю его политическую карьеру», — пишет Симмс[209]. А корень гитлеровской ненависти к евреям, добавляет Симмс, «в первую очередь лежит в его враждебности к мировым высоким финансам, а не в ненависти к радикальным левым»[210].