Книга Под знаменем Сокола, страница 63 – Оксана Токарева

— Ну что, Хельгисон! — осклабился Ратьша. — Похоже, боги нынче не на твоей стороне! Да и с чего они станут помогать человеку, взявшемуся татя беззаконного защищать! Признай свою неправоту, и я, может быть, сохраню вам с Незнамовым сыном жизни. Мне пригодятся сильные, выносливые рабы!

— Интересно, зачем тебе рабы? — сверкнул переливчатым глазом Лютобор. — К хазарам на торг отвезти? Так ты сам, как я погляжу, им с потрохами за княжью шапку продался. Не рановато только ты ее примерять начал при живом-то хозяине. Или у тебя и про твоего корьдненского родича убийца наемный припасен?

— Я заставлю тебя измерить шагами длину твоих кишок! — пообещал, меняясь в лице, Ратьша. — А затем возьму второй женой твою невесту. Думаю, она не будет против, все лучше, чем шрамами твоими любоваться!

Он ринулся на противника, замахиваясь, чтобы ударить сверху, однако в последний момент изменил направление удара, пытаясь подсечь ноги русса или достать низ его живота. Хельги успел разгадать маневр и, поймав меч княжича клинком Дара Пламени, медленно, с чудовищным усилием, но упорно и неотвратимо повел его вверх. По его руке сбегала кровь, рана на запястье тоже открылась, но онне останавливался, всего себя отдавая этому мгновению.

На лице княжича недоумение сменилось досадой, на смену которой пришел безотчетный ужас. И точно раненая волчица возле щитов билась Войнега. Готовая за свою несбыточную грезу забыть всех богов, злая поляница попыталась бросить в русса нож, да Инвар вовремя углядел.

— Моя невеста поклялась мне в верности, еще не ведая, встану ли я когда-нибудь с одра болезни, — проговорил Хельги, не останавливая движение руки, — твоя же нареченная бежит от тебя, точно от чумного, безродного предпочитая. Кто знает, может, если отнять у тебя твою смазливую рожу, и другие ее поймут?

Он сделал последнее, почти неуловимое движение, и Ратьша заревел от боли: его собственный клинок, направляемый неумолимым руссом, распорол ему щеку от подбородка до глаза. Ратьша попытался то ли освободить оружие для нового замаха, то ли отскочить назад, но было уже поздно. Как будто даже без вмешательства русса, меч княжича, описав красивый полукруг, вонзился глубоко в землю. Хельги с силой наступил на него, ломая клинок, а потом одним точным ударом опрокинул Ратьшу наземь, приставив Дар Пламени к его горлу.

— Ну что, Мстиславич, расскажи, в чем еще виновен мой побратим?

Оглушенный, Ратьша промычал что-то невнятное, даже не пытаясь подняться.

— Учинить бы над тобой то, что ты нам с Нежданом собирался уготовить, — горько усмехнулся Лютобор. — Да уж ладно. Теперь пусть судьбу твою решает народ земли вятичей да князь Ждамир.

— Да что там решать! — подал голос кто-то из рядовичей. — Казнить лиходея! Голову с плеч, и вся недолга!

— Правильно! — зашумели рядом.

Князь Ждамир стоял на теремном крыльце, более жалкий, чем когда бы то ни было. Ведал ли он о кромешных замыслах Мстиславича, Велес знает, но признавать свою неправоту, да еще в присутствии рядовичей и руссов, ох как не хотел. Но делать нечего. Деревянной рукой он подал своим людям знак, и они осторожно, точно тяжелобольного, поставили Ратьшу на ноги и повели к теремному крыльцу.

— Ну что, Мстиславич, — оскалился Дражко, усмарь.

Его лет пять назад своенравный княжич поблагодарил за нарядные сапожки, перебив плетью нос.