Книга Под знаменем Сокола, страница 66 – Оксана Токарева

— До утра, конечно, лучшеоставайся здесь, у меня есть, что тебе сказать, да и Всеслава по тебе, бродяге, чай, соскучилась. Но дольше медлить нельзя. Иди к своим людям, и пусть они разнесут добрую весть по лесным селищам до того, как нарочитые мужи князя Ждамира опомнятся и найдут способ им помешать. Да не забудь наведаться к этому вашему Арво эльфу. Его мнение имеет вес, и, в отличие от здешних князей и бояр, он действительно думает о благе этой земли.

Он немного помолчал, собираясь с силами, а затем приподнялся на ложе, взглядом потребовав меч:

— Ну что, побратим, — его глаза сверкнули. — Пойдем вместе на хазар?

В этот год весна не торопилась посетить край вятичей. Уже отшумела гульбищами Велесова неделя, и Ярило-Солнце, отметив вступление в отрочество, окончательно повернул к лету, все дальше и дальше отодвигая время выпадения звездной росы на Небесах, а тепло как гуляло в иных землях, так и продолжало гулять. В середине месяца кветеня, когда уж и пропели все веснянки, и порадовали деток малых глиняными свистульками и печеными из сладкого теста жаворонками, с полуночи пришел мороз, и густыми хлопьями повалил снег, на несколько дней вновь укрыв уже черневшие проталинами луга и поля. Корьдненские нарочитые мужи, глядя на эдакое диво, в один голос твердили, что это не к добру, дескать, Велес гневается на руссов, не желая их пускать на Итиль. И даже некоторые русские воеводы с опаской поглядывали на небеса: в самом деле, а прискачет ли в этот год на своем златогривом коне повелитель молний Перун.

Князь Святослав на все досужие пересуды только отшучивался, но как-то раз, словно невзначай, заглянул в святилище Арво Кейо.

— Боги благоволят тебе, князь! — посоветовавшись со своим бубном, сообщил кудесник. — Удача пребудет с тобой в этом походе, позволив свершить все задуманное. Что же до погоды, то имей немного терпения. За неделю до первого весеннего полнолуния расцветет верба, а там и ледоход начнется.

Так оно и вышло. В лесу еще тяжкими, похожими на засахаренный прошлогодний мед грудами лежал никак не желавший сходить снег, а на деревьях уже потихоньку набухали почки, и переговаривались, обновляя гнезда, вернувшиеся из Ирия птицы.

***

На берегу Оки стояли гул да грохот, гам да тарарам. Сухой перестук топоров да колунов перемежался с залихватским визгом рубанков и лязгом стамесок. Уши закладывало от тяжких ударов молотов, вгонявших в древесину колья, расщепляющие на доски вековые стволы. Но для Неждана весь этот нестройный шум звучал слаще рокота гуслей и переливов сопели, радовал душу не меньше, чем звонкие песни Всеславы-княжны. Здесь, в вековом лесу, в трех днях пути от Корьдно рубили для похода ладьи, добрая дюжина из которых предназначалась для него и его людей.

Еще не утихли в стольном граде разговоры об изгнании княжича Ратьши и памятном поединке, еще не все молодцы лесной ватаги проведали об окончании опалы,а уже на княжий двор со всех концов земли вятичей потянулся народ:

— А здесь ли поход на хазар собирают? А как бы попасть в сотню к удалому Соловью?

Какая там сотня! К концу месяца Лютеня под началом у Неждана ходило уже больше тысячи человек. И не только смерды-рядовичи. Пришли и дозорные со степного рубежа, прежние товарищи Неждановы, к конской рубке сызмальства приученные, и лесные охотники меряне, бьющие без промаха белку в глаз.